TeaTerra

Бандун (邦东乡) – посёлок волостного уровня на востоке района Линьсян округа Линьцан провинции Юньнань. Площадь волости – 217 кв. км, из которых 78% составляют леса, население (на конец 2019 г.) – 15 824 человека, более 86% – ханьцы, этнические меньшинства представлены дай, и, лаху, бай, ва, буланами, хуэй, тибетцами и др., при этом многие топонимы – дайского происхождения (Так, Бандун – звукоподражательная запись дайского слова, означающего плоскую дамбу, а Сигуй – «место, где скручивают пеньковые верёвки), и часть самых известных чайных деревень – дайские.

Через западную часть Бандуна проходит одна из южных ветвей системы Хэндуаньшань (см. vk.com/wall-47905050_23418 ) – горы Нушань. Здесь находится высшая точка волости – Бандун Дасюэшань, она же Линьцан Дасюэшань – 3429,6 м над уровнем моря. Восточная часть Бандуна – долина реки Ланьцан, где высоты всего лишь 700-750 м. Такой большой перепад создаёт разнообразие природных условий.

Климат Бандуна – субтропический муссонный, с жарким летом и мягкой зимой, среднегодовая температура – 17°С, среднегодовое количество осадков – 1200 мм. Основные зерновые – рис и кукуруза; в Бандуне разводят коз, коров, свиней и птиц, выращивают персики, бананы, сливы, манго, апельсины, табак и кофе, но главные товарные культуры – грецкие орехи и чай. Общая площадь чайных садов – 19 227 му (около 1300 га), объёмы производства чая – 787 тонн в год (данные за 2011 г.). Читать далее…

Биндао (冰岛村) – административная деревня-синчжэнцунь (行政村) на севере посёлка Мэнку Шуанцзян-Лаху-Ва-Булан-Дайского автономного уезда округа Линьцан провинции Юньнань. И это одно из самых прославленных имён в мире пуэра.

Концепция Биндао У Чжай (冰岛五寨) – «Пяти деревень Биндао», возможно, не так популярна, как представления о «Восемнадцати деревнях Мэнку» (см. vk.com/wall-47905050_26391 ) или «Семи «цунь» и восьми «чжай» Иу» (см. vk.com/wall-47905050_23177 ). Зато она совершенно объективна, ведь административная деревня Биндао включает в себя пять натуральных деревень: Биндао Лаочжай (冰岛老寨), Наньпо (南迫), Дицзе (地界), Ноу (糯伍) и Бавай (坝歪). Читать далее…

Гэланхэ-Ханийская автономная (а лучше было бы переводить как этническая) волость (格朗和哈尼族乡) находится на юго-востоке уезда Мэнхай, площадь – 320,74 кв. км, общее население – 17 910 человек (на конец 2022 года), из которых хани составляют более 86%, дайцы и лаху – по 5% с мелочью, а ханьцы – меньше 4%. Гэланхэ – звукоподражательная запись слова из языка хани, означающего благополучие и добрые предзнаменования, причём для транскрипции постарались подобрать иероглифы, которые и в китайском означают порядок, ясность и мир. Типично имперский подход – как будто если твердить «в Синьцзяне всё спокойно» на манер багдадских стражников из восточных сказок, то все проблемы рассосутся сами собой…

Гэланхэ делится на пять административных деревень, то есть самых маленьких единиц территориального деления: Суху (苏湖村), Пагун (帕宫村), Наньношань (南糯山村), Пачжэнь (帕真村) и Паша (帕沙村); уверен, часть этих названий хорошо знакома читателям, любящим пуэр. Натуральных деревень, то есть реальных поселений, в Гэланхэ семьдесят пять. Читать далее…

Разбираясь с географией Мэнку, я нашёл в блоге «puer半文» пост, дающий пищу для размышлений – baijiahao.baidu.com/s?id=17875… . Пост озаглавлен «Почему знатоки чая не слишком высокого мнения о чае из Мэнку?» Его автор любит шэны из Иу и из Мэнку, и его расстраивает, что в среде любителей пуэра Иу ценится очень высоко, а отношение к Мэнку часто бывает настороженным или пренебрежительным.

Существует распространённое мнение, что Мэнку не имеет исторического наследия (по крайней мере, такого богатого, как район Лю Да Ча Шань), и что выдержанного чая из Мэнку мало, а следовательно, есть сомнения в том, что шэны из Мэнку будут красиво созревать; возможно, их стоит пить только свежими, а коллекционной ценности они не имеют. Но на самом деле, в Мэнку есть старые чайные сады, и не так уж сложно найти шэны 2000-х из чистого сырья с древних деревьев Мэнку и убедиться, что зреют они хорошо.

Другой стереотип – чай из Мэнку излишне терпок. Автор и тут выступает в качестве адвоката, напоминая, что терпкость – нормальная составляющая вкуса шэн пуэра, и что её выраженность зависит от возраста деревьев и ряда других факторов, и у лучших образцов чая из Мэнку терпкость очень умеренная. Правда, в других постах – например, в baijiahao.baidu.com/s?id=18158… – он признаёт, что терпкость Мэнку всё же представляет проблему для чувствительных к этому аспекту вкуса людей. А ещё бóльший недостаток – дисбаланс между ощущением силы, крепости, густоты, массивности вкуса в начале глотка и нехваткой гладкости, упругости, собранности при прохождении в горло; чай кажется одновременно и мощным, и жидковатым. Читать далее…

Мэнку (勐库镇) – город-чжэнь волостного уровня на севере Шуанцзян-Лаху-Ва-Булан-Дайского автономного уезда городского округа Линьцан провинции Юньнань, площадь – 421,96 кв. км, население – 47 259 человек (по состоянию на конец 2019 г.). Город Мэнку делится на шестнадцать административных деревень-синчжэнцунь (行政村) и одну общину-шэцюй (社区); тем, кому сложновато сориентироваться в специфике административно-территориального деления КНР, могу порекомендовать пост vk.com/wall-47905050_19295 .

В среде российских любителей чая слово «Мэнку» вызывает ассоциации не с местностью, а с компанией Мэнку Ча Е (云南双江勐库茶叶有限责任公司), которую ещё могут называть «чайной фабрикой Мэнку». Эта компания была создана в 1999 г. покойным ныне Жун Цзяшэном (и поэтому ещё одно популярное название – Мэнку Жун Ши (勐库戎氏), «Господин Жун из Мэнку»), который приобрёл базу и активы бывшей государственной чайной фабрики уезда Шуанцзян, основанной в 1974 г. Мэнку Ча Е – одна из самых известных чайных компаний Юньнани, причём я бы сказал, что её репутация в России выше, чем в КНР. Во-первых, благодаря хорошим связям российских дистрибьюторов с господином Жуном продукция его компании на протяжении ряда лет продавалась по весьма привлекательным ценам, и соотношение качества и цены тогда было превосходным, а во-вторых, выбор пуэра в России тогда был гораздо скромнее, чем сейчас, и на этом фоне «Гу Хуа» и «Манбо» от Мэнку Ча Е смотрелись очень даже выигрышно. Те времена давно прошли, да и сам чай Мэнку Ча Е сильно изменился, но отношение к нему по инерции остаётся положительным. А вот в Китае оно менее однозначное… Но это другая тема. В контексте этого поста важно, что волость Мэнку и компания Мэнку Ча Е – совсем не одно и то же: в Мэнку десятки чайных предприятий, а Мэнку Ча Е работает с сырьём не только из Мэнку. Читать далее…

Сейчас у меня на столе постоянно лежит толстенная «Энциклопедия старинного чая. Происхождение и история чая пуэр». Это около 300 страниц плотного текста в формате А3, перевод которой займет долгое время. И публиковать пока я перевод не планирую, по крайней мере в обозримом будущем: нам тут в группе еще года на полтора-два хватит объема популярной серии «100 вопросов и ответов о…» Я начал выкладывать только пятый из двенадцати томов. Но поскольку мой основной чайный интерес лежит в сфере пуэров, то я периодически буду выкладывать какую-то информацию, почерпнутую из монументального труда «Энциклопедия старинного чая. Происхождение и история чая пуэр». Я пока осилил страниц 35, но этого оказалось уже достаточно, чтобы сильно изменить мои представления о происхождении и развитии любимого чая. Поэтому решил накидать небольшой текст.

Пуэр (普洱茶, Pǔ’ěr chá) – не просто чай из провинции Юньнань на юго-западе Китая, окутанный дымкой древности, чья история –не просто хронология. Для китайцев, особенно из Юньнань это воплощение связи между землей, культурой, торговлей и самой сутью времени. Его история насчитывает не просто века, а тысячелетия, и каждый глоток выдержанного шэн пуэра – это глоток самой истории.

Корни Пуэра уходят в глубокую древность, к народу Пу (濮人), одному из предков современных этнических групп Юньнань. Именно они, как считается, первыми начали культивировать чайные деревья в этих субтропических лесах. Ранние упоминания о чае из региона, позже ставшего Пуэром, встречаются уже в эпоху династии Хань (206 г. до н.э. – 220 г. н.э.). Чай тогда был не столько напитком для утонченного удовольствия, сколько ценным товаром, лекарственным средством и даже предметом налогообложения или дани. Читать далее…

И еще немного из истории пуэра. Но это уже для совсем сильно замороченных…

I Хронология переименований Сягуаньской чайной фабрики (下关茶厂, Xiàguān Cháchǎng):

• 1941 год
  Гэсан Цзэжэнь (格桑泽仁, Gésāng Zérén) совместно с акционерами «Юньнаньской компании по торговле китайским чаем» (云南中国茶叶贸易股份有限公司, Yúnnán Zhōngguó Cháyè Màoyì Gǔfèn Yǒuxiàn Gōngsī) основали в Сягуане «Кан-Тибетскую чайную фабрику» (康藏茶厂, Kāngzàng Cháchǎng).
• 1948 год
  Фабрика переименована в «Новую Кан-Тибетскую чайную фабрику Юньнаньской компании по торговле китайским чаем» (云南中国茶叶贸易公司新康藏茶厂, Yúnnán Zhōngguó Cháyè Màoyì Gōngsī Xīnkāngzàng Cháchǎng).
• 1950 год
  Новое название — «Сягуаньская чайная фабрика Юньнаньского филиала Китайской чайной компании» (中国茶业公司云南省分公司下关茶厂, Zhōngguó Cháyè Gōngsī Yúnnán Shěng Fēngōngsī Xiàguān Cháchǎng).
• 1953 год (ноябрь)
  Фабрика получает название «Сягуаньская чайная фабрика Юньнаньской чайной компании» (云南省茶叶公司下关茶厂, Yúnnán Shěng Cháyè Gōngsī Xiàguān Cháchǎng).
• 1956 год (январь)
  Упрощение до «Юньнаньская Сягуаньская чайная фабрика» (云南省下关茶厂, Yúnnán Shěng Xiàguān Cháchǎng).
• 1957 год (июнь) Читать далее…

Вплоть до конца XVII века пуэр не был сколько-нибудь значимым явлением в чайном мире Поднебесной, а его производство не было массовым. Но в эпоху Цин всё изменилось. Ведущий блога «Лао Сюй Тань Ча» (老徐谈茶) – «Старый Сюй беседует о чае» выделяет три главных причины (см. zhuanlan.zhihu.com/p/38814815 ).

Первая – развитие чайного рынка, как внутреннего, так и внешнего, и рост спроса на чай вообще и на пуэр в частности.

Обобщать сложно – времена бывали разные – но в целом, торговля не была престижным занятием в древнем Китае, социальный статус торговцев был невысок. Но из-за развития товарной экономики их роль выросла, и профессия торговца стала более привлекательной и прибыльной. Возник новый городской средний класс, состоящий прежде всего из торговцев, а у этого нового класса были новые потребности, в том числе в развлечениях – и одним из популярных вариантов досуга стали чайные дома (см. baijiahao.baidu.com/s?id=17078… ). Значительно увеличился и экспорт чая: по морю – в Европу и по суше – в Россию и в Тибет.

Последнее – как раз про пуэр: тибетцы создавали на пуэр устойчивый и постоянно увеличивающийся спрос. Кроме того, в эпоху Цин пуэр наконец-то стал востребован и в метрополии… Но это, пожалуй, относится уже к третьей причине. Читать далее…

«Дяньхай Юйхэн Чжи» (滇海虞衡志) – «Заметки о природных богатствах Дяньхая», 1799 г., автор – Тань Цуй (檀萃). Тань Цуй был родом из Аньхоя, но получив степень цзиньши, был назначен начальником уезда Луцюань (ныне Луцюань-И-Мяоский автономный уезд городского округа Куньмин провинции Юньнань), а затем возглавил куньминскую Академию Юйцай (育才书院). Его труд составлен по образу и подобию «Гуйхай Юйхэн Чжи» (桂海虞衡志) южносунского Фань Чэнда (范成大).

Гуйхай, «коричные моря» – так в древности называли южные районы Поднебесной; 桂 и сейчас выполняет роль краткого названия Гуанси. Что же касается юйхэна, то это более сложное понятие: ещё в эпоху Чжоу существовали шаньюй (山虞) – смотрители гор и цзеюй (泽虞) – смотрители водоёмов; позже эти функции были объединены; на протяжении нескольких эпох название департамента менялось, сохраняя, однако, «юй», а его полномочия расширялись – так, в эпоху Тан в сферу полномочий стражей-ланчжунов Юйбу (虞部) – «Приказа природных богатств» входили «горы и водоёмы, пастбища и сады, травы и деревья, дрова и уголь». А название Юйхэнсы (虞衡司) появилось, если я правильно понял, в начале эпохи Мин, и к обязанностям нового управления был добавлен надзор за «мостами и дорогами, лодками и повозками, ткацким делом». Читать далее…

Продолжаем разбор упоминаний пуэра (а начиная с середины XVII века это название наконец-то закрепилось за юньнаньским чаем, произведённым по традиционной для него технологии) в исторических документах.

«Тин Вэнь Лу» (庭闻录) – «Записи об известиях внутреннего двора» (перевод дискутабелен), 1719 г., автор – Лю Цзянь (刘健): «В восемнадцатом году девиза Шуньчжи (т.е. в 1661 г.) в Бэйшэнчжоу (ныне уезд Юншэн городского округа Лицзян провинции Юньнань) с тибетцами обменивали чай на лошадей, в том году было накоплено 30 000 даней пуэра (дань – мера веса, в эпоху Цин – около 60 кг)».

Шеститомник «Тин Вэнь Лу» – по сути, подробнейшая биография полководца У Саньгуя, личности крайне неоднозначной и во многом трагической. В 1644 г. Пекин был взят участниками крестьянского восстания во главе с Ли Цзычэном, и Саньгуй в качестве последнего средства открыл ворота Шаньхайгуаня – самой восточной заставы Великой китайской стены – маньчжурам. Как не раз бывало в истории Поднебесной, лекарство оказалось страшнее болезни: результатом стало падение империи Мин и воцарение пришельцев с севера на без малого три века. При маньчжурах У Саньгуй получил пост наместника Юньнани, а спустя три десятилетия вместе с коллегами из Гуандуна и Фуцзяни поднял мятеж и провозгласил себя первым императором нового государства Чжоу, потерпел поражение и погиб. Всё происшедшее было в деталях записано Лю Кунем (刘崑), который был высокопоставленным чиновником юньнаньской администрации в те годы, а его сын Лю Цзянь обработал, дополнил и издал эту рукопись. Многие исследователи указывают на предвзятость Лю Цзяня – он, что называется, «наказывал мятежников после их смерти, чтобы отплатить предкам в подземном мире». Тем не менее, «Тин Вэнь Лу» — настоящий кладезь фактической информации о событиях на юго-западе в первые десятилетия эпохи Цин. Читать далее…

Одно из первых документальных свидетельств о чае, происходящем из земель, которые мы знаем сейчас как Юньнань, относится к эпохе Тан и содержится в «Мань Шу» (蛮书) – «Книге южных варваров», написанной в 864 г. Фань Чо (樊绰), посланником по экономическим вопросам в Аннаме – северной части современного Вьетнама, входившей тогда в состав империи Тан. Десятитомник Фань Чо, который называют также «Описанием Юньнани», «Описанием южных народов» и т.п. – фундаментальный источник сведений о географии, этнографии, экономики, политического устройства и т.д. царства Наньчжао. В седьмом томе (точнее, конечно, свитке) «Мань Шу» говорится: «Чай растёт на множестве гор близ Иньшэна. Собирая его, не придерживаются определённых сроков. Мэншэчжаоские мань смешивают его с имбирём, перцем и корицей, варят и пьют». Знакомая цитата, да? Верно: эти фразы, чуть сократив, повторит затем южносунский Цзи Ши в «Сюй Бо У Чжи», мы разбирали это во второй части — vk.com/wall-47905050_24698 . И если «采无时» — дословно «собирают без времени» — у Цзи Ши ещё можно понять как «постоянно», то «无采造法» у Фань Чо не оставляет сомнений: речь о том, что южные варвары не придают значения срокам сбора, а значит, и кондициям сырья.

Пропустим Цзи Ши и перейдём сразу к монгольской династии Юань.

«Юньнань Чжи Люэ» (云南志略) – «Юньнаньские очерки» (1303-1304 гг., автор – Ли Цзин (李京), высокопоставленный чиновник, много путешествовавший по Юньнани), раздел «Чжу И Фэнсу» (诸夷风俗) – «Обычаи варваров», глава «Цзиньчи Байи» (金齿百夷) – «Золотозубые байи» (то есть дайцы): «Ярмарки длятся по пять дней (не уверен в переводе, возможно – проводятся раз в пять дней, но это кажется мне сомнительным – А.Д.), обмениваются грубыми тканями, чаем и солью». Читать далее…