Философия чайной церемонии. Часть III

Часть 1, Часть 2, Часть 3

В Китае чайную церемонию (典礼 dian li ) часто именуют «功夫茶 gong fu cha». Это название порой очень вольно трактуется в популярных статьях. Но анализ детерминантов иероглифов позволяет акцентировать в этой фразе понятия «усилие», «упрочение», связанное с чаепитием. «Чай укрепляет волю, снимает усталость, делает острее зрение, а всё негативное отходит на второй план или исчезает вообще».

Церемонии (典礼), воплощающие небесные законы, помогают человеку вернуться к своей изначальной гуманной природе, т.е. постичь истину Дао (также центральное понятие конфуцианства): «Если при обширной учености сдерживать себя церемониями, то благодаря этому также можно не уклониться от истины». Ученики Конфуция говорили, что Учитель «на подстилку, постланную неровно, он не садился, потому что это могло нарушить душевное спокойствие, значит помешать обрести ясность.

В буддистской философии состояние спокойствия при постижении «истины чая» достигается не церемониальностью, но медитативным характером действа, потому что дает возможность внутреннего умиротворения, обуздания страстей, отстраненности от мира, т.е. возможность встать на «восьмеричный благородный путь». Участники такого чаепития освобождаются от привязанностей ко всему внешнему, «к временным именам», и открывают в себе «природу будды», то, что в свое время дает импульс к проявлению в обычной жизни всех скрытых физических и духовных сил, а также ощущение безграничного счастья.

Так основой японской чайной церемониальности являются «четыре благородные истины пути чая» по аналогии с четырьмя благородными истинами буддизма – Гармония, Благодеяние, Чистота, Умиротворение.

«Гармония» предполагает внутреннее единство между участниками чаепития, когда перестают ощущаться различия между «гостями» и «хозяином» – все присутствующие становятся неким внутренним однородным целым. Душевное состояние участников церемонии должно быть созвучным атмосфере, царящей в чайной комнате. Этот принцип подразумевает также гармонию Неба и Земли, упорядоченность мироздания, а также естественную гармонию человека с природой. Обретение человеком естественности, освобождение от условности сознания и бытия, наслаждение красотой природы вплоть до слияния с ней – всё это внутренние, скрытые цели «пути чая», получавшие внешнее выражение в гармонии и простоте чайной комнаты, непринуждённой, естественной красоте всей утвари. Гармония подразумевает также отсутствие искусственности и скованности в движениях мастера чая, общую атмосферу непринуждённости. Она включает в себя сложную сбалансированность в композиции живописного свитка, росписи чашки, когда внешняя асимметрия и видимая случайность оборачиваются внутренней уравновешенностью и ритмичной упорядоченностью.

«Благодеяние» предполагает, что участник чаепития должен с почтением относиться к собравшимся в чайной комнате, к своему настроению, к действу, к окружающим вещам. Абсолютное в буддистском смысле почитание, не направленное на какой-либо объект и даже неосознаваемое в качестве почитания.

«Чистота» – участие в чайной церемонии только с чистым сердцем и помыслами, без каких-либо корыстных намерений. Чистота отождествляется с добром, и очищение ассоциировалось с обретением покровительства богов, и, следовательно, со здоровьем и получением всевозможных благ.

«Умиротворение» – спокойное состояния духа как «хозяина» так и «гостей. Состояние полного покоя обретается участником чаепития тогда, когда он постигает истинную сущность бытия, его первозданную пустоту, и чайное действо как раз и является средством достижения этого покоя. Участие в чайной церемонии представляет собой восхождение по уровням покоя – от относительного (спокойствие мыслей, движений, взгляда на окружающее) до абсолютного.

Состояние сосредоточенности, уединенного самоуглубления, освобождения о суетного, великая пустота, которая может наполниться истиной и привести к Просветлению – это условие и результат ритуального постижения чая в культуре, основанной на дзен-буддизме.

«Первоначальный смысл дзенской чайной церемонии побуждал постичь суть собственной природы, собственного сердца» принял отточенные формы подлинного искусства. Чайная церемония в Японии исполнена красоты и называется «Тя-но-ю» – «это поклонение красоте в сером свете будней», как поэтично выразил её смысл монах Сэн-но Рикю. Любование ускользающим очарованием жизни, сопряженное с таинством чайного ритуала, в Японии имеет целую систему философско-эстетических категорий (мано-но-аварэ – скрытая прелесть вещей, их оживление, как мостик между мирами неживого и живого, небесного и бренного; укиё – открытие вечного в суетном, условности человеческого бытия; саби – печаль от бренности в вечнотекущей жизни и др.). При всей символической философской насыщенности дзэнского чайного действа Сэн-но Рикю (один из создателей японского канона чайной церемонии в 16 веке, дошедшем до современности) требовал, чтобы «за каждым жестом, за всей внешней формой церемонии скрывалось не механическое действие, не мёртвый ритуал, но живое биение сердца».

Продолжение следует…
— В.Б. Носкова —

Источник: https://teahouse-nsk.livejournal.com


Понравилась статья? Поделись с друзьями!


Обсуждение закрыто.