TeaTerra

Часть 1, Часть 2, Часть3, Часть 4, Часть 5

Вышеупомянутая (в прошлых частях статьи) необходимость иметь китайский эквивалент японского тядо не запрещала сторонникам чайного искусства свободно заимствовать элементы японской традиции. В дополнение к более известному тядо, в котором используется порошкообразный чай, также существует конкурирующая традиция под названием сэнтядо (Путь заваренного чая). Она основана на использовании сэнтя — цельнолистового японского зеленого чая, который пропаривают во время обработки и настаивают для питья, а не перетирают в порошок и взбивают, как в более хорошо известной чайной церемонии.⁶ Для сэнтядо, разработанного в Японии как противопоставление более строгому тядо, когда в семнадцатом веке Япония познакомилась с цельнолистовым чаем, сознательно заимствовалась утварь и практики китайского чаепития. Тайваньские практикующие, разрабатывающие новые способы питья чая, наверняка были осведомлены о сэнтядо и его влиянии и опиралась на некоторые из элементов этой традиции, когда придумывали их собственную, улучшенную версию гунфу ча.

Наиболее яркой параллелью сэнтядо в движении чайного искусства является новоиспеченный интерес к пространственному расположению чайной утвари и контролю за перемещением физического тела по отношению к этой утвари. Введение такого параметра, как Часи или чайная сцена, в китайской чайной традиции формализует ранее несущественную часть опыта пития чая. В то время как тексты о гунфу ча часто обсуждают, как заваривать чай, они сосредоточены на технических аспектах. Такие авторы, как Вэн никогда не упоминали, как элементы должны быть размещены по отношению друг к другу на столе, также они не обсуждали значение противопоставления форм для различных элементов в то время как кто-либо готовит чай. Часи, с другой стороны, является физической расстановкой чайной посуды, которая необходима, чтобы усладить пьющего визуально и имеет мало практического смысла. Идея заключается в том, что расположение чашек, чайника и других инструментов должно придавать ощущение эстетической элегантности и тематической согласованности. Хотя традиции знания чайной утвари уходят корнями глубоко в китайскую историю, забота о пространственном расположении утвари на чайном столе и визуальная оценка процесса чаепития были принципиально новыми идеями для китайской эстетике чая. Читать далее…

Часть 1, Часть 2, Часть3, Часть 4, Часть 5

Трудным, поэтому, является вопрос, когда же каноническая гунфу ча Вэна Хуэйдуна эволюционировала из идентифицируемой как исключительно местный обычай, практикуемый небольшим числом людей в определенной географической области во что-то, что известно по всей стране, зачастую не связываемое со своими местными корнями? Один возможный ключ лежит в вышеупомянутой книге Фэна Шие. Термин, который он использовал при описании практики чаепития, «Ча И» или чайное искусство, является обобщающим для названия его книги, «Искусство Пития Чая».

Сервис в чайном доме Вистерия — хорошее современное представление чая в стиле гунфу

Это стало преобладающим термином, используемым для описания современной, общенациональной чайной практики, основанной на чаочжоуской гунфу ча. Ча и, однако, является неологизмом без исторической предпосылки. Книга определений Ханью Дацыдянь, являющаяся китайским эквивалентом Оксфордского Словаря Английского Языка, не содержит никаких записей для этого термина в издании 1989 года, также его нет и в тайваньской Чжунвэнь Дацыдянь, опубликованной в 1968. В противоположность этому, более новые словари, предназначенные для массового рынка действительно содержат «ча и», определяя его просто как «искусства, связанные с приготовлением, питьём, и сервировкой чая». Термин «ча и», следовательно, не мог появиться ранее примерно 1970 года, а книга Фэна является относительно ранним его примером. Читать далее…

Часть 1, Часть 2, Часть3, Часть 4, Часть 5

В то время как чай употреблялся в Китае, по крайней мере со времён династии Тан (618-907), он не заваривался цельными листьями до династии Мин (1386-1644), то, как мы обычно завариваем чай сейчас и что стало для нас доминирующей практикой. Гунфу ча, в которой обязательно используются листья, а не порошок, впервые была упомянута в тексте времён династии Цин (1644-1911). Для наблюдающих это было чем то новым и отличающимся от привычного.

Юань Мэй (1716-1797), прославленный гурман династии Цин, писал в своей книге о еде, Суйюань Шидань (Меню Сада Суй) о пребывании в горах Уишань, где чай варился в чайниках, которые вмещали не более одной унции воды и чай пился из чашек «не больше грецкого ореха». Те же самые чайные листья настаивались по крайней мере три раза и сохраняли аромат, несмотря на неоднократные настои. Этот опыт полностью изменил его взгляд на Уишаньский чай; первоначально он отзывался о нём как о слишком насыщенном, горьком и не очень хорошем, но во время дегустации чая в горах по методу, который он описал, он счел его ароматным и сравнимым с другими известными чаями, такими как Лунцзин и Янсянь, оба из его родного региона Цзяннань. Юань не использовал термин гунфу ча чтобы описать вид заваривания, который он испытал, но акцент на использовании маленьких чашечек, небольшого чайника и повторных настоев, выдвигает на первый план основные компоненты гунфу ча. Читать далее…

Часть 1, Часть 2, Часть3, Часть 4, Часть 5

Аннотация: В статье прослеживаются исторические предпосылки и факторы, влияющие на современное китайское искусство чая. То, что в настоящее время широко известно как гунфу ча, ставшее стандартом китайской чайной церемонии, было первоначально местным обычаем китайского района Чаочжоу. В течение двадцатого века этот обычай был сначала подхвачен тайваньскими первопроходцами, «переупакован» как элемент, являющийся квинтэссенцией китайской культуры, а затем с 1980х годов экспортирован обратно на материковую часть Китая. Во время этого процесса переосмысливания, в практику гунфу ча из Чаочжоу, были включены иностранные элементы японской чайной церемонии, в особенной степени из сэнтя до. По мере того, как во всем Китае это принималось в качестве нового национального обычая, иностранный вклад затушевывался, забывался и заменялся национальными рассказами, которые подчеркивали связи с прошлым.

ЛЮБОЙ, кто идёт в магазин китайского чая в наши дни, может ожидать, что увидит комплект посуды для заваривания чая, состоящий из лотка, небольшого чайника, нескольких еще меньших чашек, а также различных инструментов, такие как лопаточки, кувшины, и небольшие чайники для кипячения воды. Чайник обычно изготовлен из исинской глины из города Исин в провинции Цзянсу, но иногда он может быть заменен маленькой гайванью — чашкой с крышкой, изготовленной из белого фарфора. По отношению к размеру сосуда для заваривания, используется, как правило, много чайных листьев, из расчета, что одни и те же листья будут заварены неоднократно перед тем, как их выбросят; чайник для кипячения здесь для того, чтобы ускорить этот процесс, обеспечивая свободный доступ к горячей воде. Этот метод заваривания чая обычно называют гунфу ча, что не имеет реального перевода на русский язык, кроме как буквального «делать чай со старанием/мастерством». Для некитайца, этот тип заваривания чая часто просто представляется как китайская чайная церемония, которую можно легко увидеть в чайных от Сан-Франциско до Москвы. Поэтому несколько удивляет, что тридцать лет назад в бОльшей части Китая об этом способе заваривания чая было практически ничего не слышно, и данное действо рассматривалось как любопытная, но определённо иностранная практика. Читать далее…

Более трех тысячелетий назад люди, которые населяли территорию современных провинций Юньнань и Сычуаь научились использовать чай. С тех времен и до сегодняшнего дня технология производства, способы употребления и область применения чая непрерывно развиваются.

Чай – это вечно зеленое растение из рода камелий. Общее научное название Camellia sinensis (L.)Kuntze. В этом виде выделяются два подвида Camellia sinensis var. Assamica и Camellia sinensis var. Sinensis. Чаще всего растет в виде кустарника, в тропическом поясе встречается так же и в виде дерева до 15-30м в высоту. Возраст дерева может достигать более 1000 лет. Плантационные деревья подрезают до размеров от 0.8 до 1.2м. Урожай с них можно собирать в течение 50-60-и лет.

Весь объем знаний о чае принято называть чайной Культурой 茶文化. Термин культура как нельзя лучше подходит в этом случае. В русский язык это слово пришло из латинского, где оно означало возделывание, воспитание, образование, развитие, почитание. Слово культура указывает на присутствие и сознания и чувства, на искусственное усилие, которое стремится к естественному состоянию. Поэтому когда мы говорим о чайной культуре, мы говорим о совокупности чувственного и осознанного опыта взаимодействия с чаем. Крестьянин, который собирает чай, вмешивается в естественность чайного листа, навязывает ему свою волю и производит чай. Но чай, который он произвел, остается естественным. Мы берем его в руки и видим гору, где в затянутом туманом лесу растет чайное дерево, с которого он был собран, видим этого крестьянина, который ранним утром пришел собрать чай в мокрых от утренней росы сандалиях… Читать далее…

За всю многовековую историю в искусстве Тяною (chanoyu, 茶の湯) было выработано, устоялось и обрело канонические формы семь типов полного чайного действа «Тядзи». Все они базируются на одном и том же наборе основных действий, но различаются по времени и мотивации проведения.

Сёго но тядзи — «чайное действо в полдень»
Эталонным считается чайное действо, устраиваемое в середине дня — «сёго но тядзи». Оно представляет собой долгое по продолжительности (около четырёх с половиной часов) и сложное по ритуалу мероприятие, состоящее из следующих этапов:

1. подача лёгкой закуски — «кайсэки»,
2. первое положение углей в очаг — «сёдзуми»,
3. перерыв с выходом в сад — «накадати»,
4. питие «густого чая» — «койтя»,
5. второе положение углей в очаг — «годзуми»,
6. питие «лёгкого чая» — «усутя».

Тядзи этого типа считается наиболее полным и формальным, со строгим соблюдением необходимого ритуала, и похоже на торжественный или официальный приём. Именно этот тип чайного действа изучается в качестве эталонного в различных школах чая. Нередко «чайное действо в полдень» имеет конкретную тематику, например, осложнено осмотром того или иного особо ценного предмета утвари, или проводится в честь особо почитаемого гостя. Случаи эти и соответствующие им особенности проводимого чаепития чётко определены и канонизированы. Читать далее…

Слово Родзи переводят с японского языка как «росистый путь», подразумевая, что лучшая чашка чая может быть выпита в чайном павильоне на восходе солнца, около 5 часов утра, когда тропинка до чайного домика покрыта росой… Считается, что чайная церемония появилась благодаря Будде, по легенде выпивавшего чашку чая во время утренней медитации.

Чайная церемония первоначально проводилась в аристократической среде и получла название СЁИН ТЯ – дворцовый или библиотечный стиль. Такие церемонии стремились к предельной роскоши и большому количеству участников. И однажды любовь к пафосной чайной церемонии обернулась трагедией для Мастера: известна история, когда великий японский военноначальник Тоётоми Хидэёси (имя, фамилия) приказал покончить с собой известного Сэн-но Рикю – мастера и основателя чайной церемонии Японии, непочтительно посмевшего установить памятник самому себе во дворе замка клана Хидэёси… Читать далее…

Те, кому чай интересен и без церемоний, интересен его вкус, аромат, настроение, которое он дарит, и те, кто на первое место ставит эстетику чайного действа и соблюдение ритуалов – это не просто люди с разными вкусами, спорить о которых, как известно, дело пустое. У них принципиально разные механизмы формирования удовольствия. Само удовольствие разное. Грубо говоря, речь о по-разному устроенных мозгах.

Это очень похоже на различие в мышлении между теми, кто судорожно подсчитывает калории во имя каких-нибудь вожделенных 48 кг, и теми, кто не переживает из-за своего внешнего вида и не отказывает себе в удовольствии вкусно поесть. Первые недоумевают, как вы можете есть эти котлеты или эти пирожные, да ещё на ночь, неужели вы не понимаете, что всё это отразится на талии? Вторым непонятно, как можно изводить себя из-за лишнего сантиметра или килограмма и не делать того, чего по-настоящему хочется. Читать далее…

Алхимики считают путем к бессмертию обретение или принятие чего-то, обладающего «реальной силой». Это фундаментальное понятие естественным образом и связывает между собой два великих искусства — чайной церемонии и даосской практики.

Такие понятия, как «тишина», «поиск и обретение бессмертия», «принятие эссенции силы» также способствовали развитию искусства чая и чайной церемонии. Читать далее…

Говорят, что чайная церемония это «слишком сложно» и надо делать «чай без церемоний»… Лукавят. Человек в простоте не делает и шага. Утром церемония омовения, затем облачения в одежды, потом принятия пищи, затем прощания с очагом, затем путешествие с множеством церемониальных взглядов и жестов, затем прибытие включения в группу людей, которая совместно выполняет целый набор сложных ритуалов, именуемых «работой». И за каждым жестом — опыт, предрассудки, верования и убеждения многих поколений до нас, дополняемых нашими собственными магическими манипуляциями.

У каждого ежедневного простого действия есть долгая история, изобилующая множеством самых неожиданных поворотов! Конфуций в своё время назвал «дикими» людей, которые запахивают халат «не на ту» сторону. А как воспринимают людей, которые игнорируют хотя бы самые незначительные на первый взгляд элементы этого сложнейшего ежедневного обрядового комплекса? Читать далее…

Эти чайные листья на дне чашки, они меня восхищают. Они отражают суть моего духовного поиска. Они не лезут сами в чашку и не заливают себя водой, если я их не положу в чашку и не залью кипятком с уважением, они так и будут тихо лежать на своем месте. Но если я достану их из шкафа, положу в чашку и залью водой -они отдадут моему чаю все лучшее, что в них есть. Они не станут пытаться казаться лучше или хуже чем они есть, не будут гордиться собой или уничижительно из скромности, они такие, какие они есть, какими их создала Природа, не больше и не меньше. Они дадут мне столько, сколько я готов взять, они не будут стараться дать больше или скрыть что-то и дать меньше. Они не станут критиковать кого-то или что-то, не будут никого обвинять, высмеивать или позорить. Они просто листья, что может быть проще, но что может быть сложнее и удивительнее?

Эти листья учат меня, что всему свое время. И это невозможно изменить. Листья срывают, когда приходит их время: листья созрели и их можно собрать и обработать. Кто-то может захотеть получить листья раньше времени: некоторые крестьяне могут собрать урожай раньше срока, чтобы быстрее получить выгоду. Но что у них получается? В итоге чай получается низкого качества. А ведь этот урожай уже не собрать, будут другие, но этого больше не будет. Так было весной 2010 года в Иу. В итоге мы не сможем насладиться весенним урожаем Иу 2010 года. Никогда. В Японии есть такое выражение 一期一会 ичи го ичи э. Это значит: «Одна жизнь, один шанс». Это высказывание подчеркивает важность каждого мгновения, потому что другого такого не будет, оно уникально. Мы можем каждый день встречаться с моим другом за чашкой чая, но каждый день это будет разная сессия, разные мы. Каждое утро я открываю глаза и вижу свою жену, но каждый день это другой человек. Поэтому как бы нам ни хотелось получить желаемое по-раньше, нужно запастись терпением и ждать пока плод созреет и мы сможем им насладиться. В противном случае мы должны быть готовы получить нечто совсем иное: уверен все знают насколько сильно отличается вкус спелого фрукта от неспелого. Знание, что всему свое время – это тоже покой. Читать далее…