TeaTerra

Конспект лекции Виктора Петровича Мазурика, прочитанной 27 декабря 2003 г. на заседании Японского клуба «Кагэ» при Обществе «Россия-Япония» в московском Музее кино

[В.П. Мазурик был представлен как самый крупный специалист в области изучения чайной темы]
Во-первых, я хотел бы сказать несколько слов относительно своей специальности. Конечно, насчет «крупности» — это покажет только время (десятилетия, если не столетия). Я отношу себя не столько к крупным, сколько, наоборот, к узким специалистам.

Я занимаюсь историей Средних веков Японии. Эта тема по определению не может быть слишком универсальной и крупной, потому что мало кто сейчас считает такие темы актуальными. У историков свой взгляд на этот предмет, у литературоведов — свой. Сегодня интерес формируется, в основном, вокруг современной японской литературы: все читают Мураками Харуки, в крайнем случае Мураками Рю, некоторые, самые продвинутые, читатели знают Кавабата Ясунари, Акутагава Рюноскэ и т.д. Что касается средневековых поэтов и писателей, то это остается уделом довольно маленькой группы людей, хотя японская классическая культура отличается совершенно особенным качеством: там невозможно выпустить ни одного существенного элемента в истории или в сегодняшней синхронной нам конструкции без того, чтобы все остальные элементы не потеряли своего смысла.

Что касается чая, то я, честно говоря, тоже не очень крупный знаток в нашей стране по этой теме. У нас есть класс в Московском Университете (старое здание на Моховой, 11, здание Института стран Азии и Африки, аудитория 207). Там работает класс Школы Урасэнкэ, основанный в Москве в 1989 году. С тех пор там около 12 лет преподавал чайный мастер Исикава Сотоку из Камакуры, к которому через несколько дней поедет очередная делегация членов нашего чайного клуба. В Камакура есть чайный домик, где они будут заниматься. Читать далее…

В России чай давно стал традиционным и любимым напитком. «За самоваром» решались дела и вершились судьбы. «Чаемания» сегодня снова в тренде, самое время вспомнить о русских чайных традициях.

1. Шесть тысяч верблюдов чая в год
Чай к нам впервые завезли китайцы в 1462 г. Иван III отнёсся к нему с презрением. То же произошло, когда в 1638 г. посол Василий Старков привёз в Москву четыре пуда чайного листа в подарок царю Михаилу Фёдоровичу от Алтын-хана. А вот царское окружение, очевидно, втихаря оценило живительный напиток. Когда в 1665-м царь Алексей Михайлович маялся «болями в животе», ему подали чайку, он исцелился и приказал регулярно закупать чай в Китае. Читать далее…

Чайная культура Вистерии (Wistaria Tea House, 紫藤廬 – чайный дом Вистерия расположен в столице острова Тайвань, в городе ТайБэй) излучает эстетику, искусство и благородство глубокого и всестороннего развития личности. Тому, кто соприкоснулся с этой культурой через нежные и тонкие ароматы прекрасного чая, эта встреча принесет полноценное ощущение комфорта и творческого вдохновения. Чайный Дом Вистерия олицетворяет собой созидательный дух и стремится к тому, чтобы соединить воедино искусство и этику в современных духовных практиках. В наше неспокойное время для человека очень важно осуществить культурное противостояние негативным и нездоровым социальным или политическим тенденциям. А мир чая и его простота действительно способны открыть каждого из нас духовному опыту.

Поэтому нет ничего удивительного в том, что посуда в чайном мире наделяется своим особым характером и душой, в то время как диалог между чаем и человеком отражается в счастье и радости, которые открывают наши чувства и совершенствует нашу способность ясно осознавать окружающий мир и его потенциал. Даже в самых обыденных явлениях стоит стремиться обрести понимание вещей и почувствовать их энергию. Ваза с живыми цветами, картина на стене, открытое настежь окно – все становится чем-то целым, состоящим из утонченных элементов, как если бы само Небо переливалось через край чашки. Только представьте, в чае и предметах чайной утвари мы можем видеть Землю, в Небе – чистую радость, а в энергии Ци – срединность нашего Пути. Существует традиционный китайский символ, в котором Земля представляется в форме квадрата, окруженная Небом – кругом, и этот символ также может быть интерпретирован как идея бесформенности Неба, проходящего невидимыми нитями через осязаемую Землю — если бы только наши глаза смогли увидеть Красоту Мира в цветах и дымящемся чае! Читать далее…

Цукубаи (яп. 蹲, 蹲い, 蹲踞) — это каменный бассейн для омовения рук. Он находится, как правило, в саду перед входом в чайный домик, или в помещении перед комнатой, где будет проходить чайная церемония.

Эти бассейны могут быть разных форм (в современной садовой архитектуре — иногда даже авангардных), но старый добрый камень, в ложбинке которого собирается вода, — вне конкуренции. Читать далее…

Меня всегда привлекала философия востока. Впервые я познакомился с ней через вьетнамское кун-фу (прим. кит. гун-фу, кун-фу – кантонское наречие). На занятиях мы больше времени уделяли работе с внутренней энергией. И именно благодаря кун-фу я стал учиться отслеживать свои ощущения. Каждое движение в комплексе НойКонг (прим. кит. нэй-гун – «внутренняя работа») требовало сосредоточения внимания и, несмотря на внешнюю мягкость и плавность, это была тяжелая работа.

Одним из способов отдыха после тренировок было чаепитие. Тренер познакомил нас с вьетнамским зеленым чаем и, пожалуй, именно тогда я узнал, что существуют другие чаи, не такие как “черный чай в пакетике”.

Я помню притчу о трех мастерах гун-фу: Читать далее…

Чайное действо создал не Сэн-но Рикю, а огромное количество безымянных деятелей культуры — дзэнских монахов, исповедовавших особую форму медитационного, дзэнского буддизма, поэтов, художников, архитекторов, специалистов по садам и вообще представителей абсолютно всех форм культуры. Все они совместными усилиями и создали чайное действо.

Впервые чай попал в Японию еще в раннем средневековье, в эпоху Нара, в VIII веке. Сначала его привозили в брикетах в виде прессованного высушенного чайного листа. Это традиция так называемого плиточного чая (тун ча по-китайски, а по-японски — дан тя), который очень долго разваривали, варили со специальными добавками, превращая его в густой чайный суп или бульон. Подобная форма чая жива и сейчас в некоторых странах Юго-Восточной Азии, в Тибете и Монголии. В этот чай добавляют молоко, имбирь,специи, лук, и потому результат резко отличается от того, что мы называем чаем. Читать далее…

Люди из ЧаоЧжоу (潮州 сháozhōu) и ШаньТоу (汕头 shàntóu) – городских округов на востоке провинции Гуандун – неравнодушны к ГунФуЧа (功夫茶 gōngfuchá). В России принято называть такой искусный способ заваривания чая «Высшим Чайным Мастерством». Сами иероглифы 功夫 в дословном переводе с китайского языка звучат как умение, навык, мастерство. Действительно, требуются особые навыки и умения для того, чтобы приготовить чай и насладиться им в ГунФуЧа, которое кажется непостижимо сложным особенно для тех, кто участвует в подобной церемонии впервые.

Существует множество мнений, касающихся непосредственно места, где начали зарождаться понятие и само действо ГунФуЧа. Зачастую родиной принято считать провинцию Гуандун, округ ЧаоЧжоу – известный своим сильно ферментированным улунским чаем ФэнХуанДаньЦун. Однако нельзя забывать о чайной провинции Фуцзянь и о прекрасном острове Тайвань, которые также знамениты производством улунов, а значит, могут равноценно претендовать на особое место в этой «рубрике» истории чая. Читать далее…

Однажды чайный мастер шел по улице с большим подносом, уставленным чашками и баночками с чаем. Вдруг из небольшого бакалейного магазинчика на улицу вывалился разъяренный самурай. Чайный мастер старался уступить дорогу, но самурай, не замечавший ничего вокруг себя, все-таки налетел на него, поднос упал, чашки разбились, а порошок чайного листа просыпался на рукав самурая.

— Смотри, куда прешь, — зарычал самурай.
— Мне очень жаль, господин, — вежливо произнес чайный мастер, пытаясь счистить зеленый порошок с рукава самурая.
— Убери руки, — проревел самурай. Чайный мастер отдернул руки, но нечаянно задел рукоятку меча, висевшего у самурая на поясе. — Ты коснулся моего меча! — возмутился самурай. Его глаза сверкали гневом.
— Прошу прощения, господин. — Чайный мастер поклонился.
— Ты трогал мой меч! Хочешь меня оскорбить — лучше ударь по лицу. Это будет меньшим оскорблением, чем трогать мой меч. — Но послушайте, господин, — пробовал успокоить его чайный мастер. Читать далее…

Се­год­ня не без ос­но­ва­ний счи­та­ют, что на Вос­то­ке осо­бен­ным мас­терс­твом в при­го­тов­ле­нии и пот­реб­ле­нии чая от­ли­ча­ют­ся япон­цы. В стра­не про­из­во­дит­ся око­ло де­сят­ка сор­тов чая, сре­ди ко­то­рых и та­кие, мож­но ска­зать, эк­зо­ти­чес­кие, как сен­ча и гэм­май­тя.

Япон­цы упот­реб­ля­ют пре­иму­щес­твен­но зе­лё­ный чай, пь­ют его как го­ря­чим, так и хо­лод­ным, в чис­том ви­де и с раз­лич­ны­ми до­бав­ка­ми. Чай из­вес­тен им, по край­ней ме­ре, с IX ве­ка, – имен­но тог­да из Ки­тая в Япо­нию бы­ли за­ве­зе­ны се­ме­на рас­те­ния и соз­да­на его пер­вая план­та­ция в пред­горь­ях близ Ки­ото. Вна­ча­ле это был на­пи­ток буд­дист­ских мо­на­хов и двор­цо­вой зна­ти. В XIV-XV ве­ках прак­ти­ко­ва­лись так на­зы­ва­емые чай­ные тур­ни­ры – сво­е­об­раз­ное раз­вле­че­ние арис­ток­ра­тов, ког­да в боль­шой ком­па­нии, в бо­га­том ок­ру­же­нии де­гус­ти­ро­вал­ся чай, при­ве­зён­ный из раз­лич­ных мест, и от учас­тни­ков тре­бо­ва­лось оп­ре­де­лить его про­ис­хож­де­ние и сорт. У го­ро­жан и крес­ть­ян со вре­ме­нем так­же сло­жи­лась тра­ди­ция со­би­рать­ся для сов­мес­тно­го ча­епи­тия, од­на­ко в про­ти­во­по­лож­ность рос­кош­ным чай­ным тур­ни­рам, эти соб­ра­ния про­хо­ди­ли в прос­той об­ста­нов­ке, в ти­ши­не или спо­кой­ной бе­се­де. Читать далее…

Сказать, что ярославцы любят чай, значит, не сказать ничего. Чаепитие в Ярославле – это не просто традиция или церемония, это своеобразное мировоззрение и образ жизни.

На чай, как на спектакль
Современные ярославцы, наследники могучих верхневолжских «водохлебов», дегустирующие кофе в многочисленных городских кофейнях, уже не помнят, что «на чай» принято было ходить, как на спектакль.

Увлечение чаепитием распространилось у нас еще в первой половине XIX века. Удовольствие это было для того времени довольно дорогое, и в способе, а вернее, в «церемонии» чаепития «выражалось» буквально все. Благородное дворянство всеми силами старалось подчеркнуть изысканность чайной церемонии, степенные купцы, соблюдая приличия, вели чинные беседы, простые горожане и крестьяне также стремились «не ударить в грязь лицом».

Иногда чаепитие превращалось в спектакль и производилось публично. Самовар выносили на улицу так, чтобы проходившие могли с улицы наблюдать факт чаепития, но не могли рассмотреть, что именно семья употребляет в качестве чая. Дело в том, что при отсутствии чая его было принято заменять составами, которые по цвету издалека можно было принять за благородный напиток. Вкус такого рода самодельных чаев был, мягко говоря, спорным. Например, принято было употреблять морковные чаи. При этом семья усердно чаевничала, вновь и вновь подливая «чай», изо всех сил дуя в блюдца, которые, кстати, принято было держать гордо и изысканно. Читать далее…

茶自有真香、真色、真味。一經點染，便失其真。
明·張源《茶錄》

У чая есть подлинный вкус, подлинный цвет, подлинный аромат.
Если к нему что-то добавлять – он легко теряет свою подлинность.
«Записи о чае». Чжан Юань (Мин)

Думаю, слово духовность в названии выбрано не удачно, просто я не придумал как назвать это иначе. То, что я хочу этой записью обсудить – это связь духовности и чайной культуры. Духовность здесь можно понимать как религиозное чувство. Мне часто приходится наблюдать, как начиная готовить чай в России, люди ставят чай и свечку напротив какой-то фигурки на чайном столе… думаю вы поняли о чем я. Каждый кто так делает, наверное, преследует свои цели. Нигде в Китае и на Тайване я такого не видел. Некоторые на чайных рынках действительно ставят на стол разных зверей, но они к чаю отношения имеют не больше, чем фура, которая чай на этот рынок привезла. Читать далее…