Чайная торговля между Китаем и Россией

В статье раскрывается значение чайного торгового пути, начинавшегося в Ханькоу и проходившего через Кяхту в Россию и Европу, который существовал в течение почти 200 лет, вплоть до середины ХХ века. Обосновывается стремление воссоздать туристический маршрут вдоль древнего пути чайной торговли в ХХI веке.
2014_01_16_01_001
Большинство современных людей считает, что в древности существовал только один торговый путь, соединявший Китай, Среднюю Азию и Европу – Шелковый путь, служивший основным каналом культурного обмена между Китаем и Западом. Мало кто знает, что с середины XVIII по начало XX века существовал еще один маршрут, шедший через степи северного Китая и Монголии, а потом через Сибирь, и соединявший Китай с Европой. Это и есть забытый ныне путь русско-китайской чайной торговли, в свое время процветавший, история которого насчитывает более 200 лет. Он начинался на реке Янцзы, в Ханькоу, бывшем во времена империи Цин важнейшим центром чайной торговли к югу от Янцзы.

400 лет назад российские казаки приблизились к границам Китая и, наконец, установили непосредственную связь между непрерывно расширявшимся на восток Российским государством и древней Китайской империей. На протяжении нескольких столетий российско-китайские отношения отнюдь не всегда были мирными, периоды военных столкновений и напряженности сменялись периодами мирной торговли. В 1689 г. Нерчинский договор не только официально оформил русско-китайскую границу, но и положил начало русско-китайской торговле. В 1728 г. маньчжурское правительство империи Цин и Российская империя подписали Кяхтинский трактат, подтвердивший линию государственной границы и создавший более благоприятные условия для российско-китайской торговли. С этого времени торговля между двумя государствами, прежде бывшая исключительно караванной, стала постепенно превращаться в приграничную торговлю, хотя торговые караваны сохраняли свое значение. Кяхта – небольшой песчаный холм на границе России и Китая – стал постепенно превращаться в степную торговую «столицу». В России и Европе этот город стали называть «сибирским Гамбургом» и «Венецией пустыни». В ХIХ веке, во время расцвета чайной торговли между Россией и цинским Китаем, Кяхта – «Венеция пустыни» – и далекий Ханькоу, расположившийся на берегах Янцзы, по сути, были городами-братьями. 200 лет чайной торговли между Россией и Китаем оставили нам ценный исторический опыт.

1. История китайско-русского чайного торгового пути

Китай – родина чая. Экспорт китайского чая за границу начался еще в XVI веке, а в XVII веке в Европе и в России уже существовал сложившийся рынок китайского кирпичного чая. В 1654 г. в Пекин прибыл российский посол Байков, проживший здесь полгода, причем цинское правительство позаботилось о том, чтобы ему и его посольству каждый день подавали чай пуэр. Когда Байков проводил переговоры о торговле между Россией и Китаем, он закупил чайные листья, чтобы отвезти их обратно в Россию. И в 1674 г. в Москве уже шла торговля китайским чаем. Прибывший в 1716 г. в Китай русский торговый караван в числе прочего закупал и чайные листья, а через некоторое время чай превратился в один из официальных продуктов, закупавшихся русскими купцами в Китае. В 1764 г. российский купец Милл отмечал в своих записях: «Чай – непременный продукт в нашей торговле с Китаем, мы привыкли к китайскому чаю, и от этой привычки уже не сможем отказаться». К концу XVIII века чай получил широкое распространение в Сибири. Что касается европейской части России, то там его поначалу пили высшие слои населения, но во время русско-турецких и русско-французских войн его стали распределять также и в армии. В XIX веке наступил расцвет русско-китайской чайной торговли, чай занял первое место среди предметов китайского экспорта в Россию, оттеснив шелк и хлопчатобумажные материи. На 1811 г. экспорт чая в Россию составлял 80 000 пудов, на 1820 г. – более 100 000, причем торговля чаем составила 88% от общего объема российско-китайской торговли на то время. В романе Л.Н. Толстого «Война и мир» содержится описание чаепития, в ходе которого пьют китайский чай пуэр. Чай пуэр ввозился в Россию в основном в виде кирпичного чая, поскольку так его было легче перевозить. Особенно широкое распространение этот чай получил в Сибири и среди татар Поволжья, в него можно было добавлять молоко, коровье масло, соль и другие приправы. Этим объясняется такая популярность чая среди кочевых и полукочевых народов Монголии и Сибири, основной пищей которым служит мясо и молоко. Среди этих народов даже сложилась поговорка: «Можно прожить день без еды, но нельзя прожить день без чая». Известный французский писатель Бальзак в одном из своих произведений также восхвалял китайский чай.

Заслуживает внимания то, что продававшийся в Россию чай выращивался в основном на территории южных провинций Китая, а в качестве торговцев выступали представители провинций, в которых чай не производился, в первую очередь, жители провинции Шаньси.

Вот как описываются Центральная равнина и кочевые народности севера Китая в «Записках об уезде Фэньян», составленных в середине XIX века: «В Цзинь (территория современной провинции Шаньси) климат холодный, а земля бедная. Мало животных, людей много, а земли мало. Урожаи небольшие, не хватает гаоляна, пшеницы, проса, сои. Кроме того, все, что необходимо для повседневной жизни, приходится привозить из далеких краев». В этих тяжелых условиях одним из основных занятий для жителей Шаньси становилась посредническая торговля между севером и югом: они покупали шелк в Ханчжоу, чай и сахар в Ханькоу, лиановое полотно в Сычуани, хлопчатобумажные ткани в Чжикане. Благодаря своей смелости, способностям, умению приспосабливаться к обстоятельствам, бесстрашию перед риском, торговцы провинции Шаньси прокладывали все новые торговые пути, проходившие через всю Поднебесную. Среди них был путь из южного Китая, по реке Ханьшуй, через территорию провинции Шаньси, а потом через Монголию и Сибирь в Москву и Санкт-Петербург чайный торговый маршрут.

Каждый год купцы из Шаньси отправлялись далеко на юг, чтобы закупить чай. Они также вкладывали деньги в строительство помещений для обработки чая, в которых с помощью деревянных и железных ручных прессов изготовлялись чайные кирпичи. Таким образом тысячи и десятки тысяч крестьян каждый год получали работу по сбору и обработке чая, что вело к расцвету ремесла в районах к югу от реки Янцзы. Поначалу купцы из Шаньси с большой охотой покупали чай с горы У-и, провинция Фуцзянь, чайный рынок располагался в городе Сямэй уезда Чунань, откуда чай доставлялся в город Хэкоу, располагавшийся в горах Цяньшань. Потом водным путем, по реке Синьцзян, озеру Поян, реке Цзюцзян, чай доставлялся на перевалочный пункт в Ханькоу. В годы правления цинского императора Сяньфэна, во время восстания тайпинов, путь чайной торговли был на несколько лет перекрыт, и тогда находчивые купцы начали более активно закупать чай в провинциях Хубэй и Хунань. Теперь чай после предварительной обработки уже в виде кирпичей доставлялся в Ханькоу, а затем по реке Суханьшуй – в Фаньчэн. Оттуда по воде и по суше чай через провинции Хэнань и Шаньси довозился до Внутренней Монголии, грузился там на верблюдов и, проделав путь более чем в 1000 километров по пустыням и степям, достигал Кяхты. Затем русские купцы везли чай через Иркутск, Урал, Тюмень в Москву и Петербург. Во времена империи Цин чайная торговля играла большую роль для экономики обоих государств, способствовала развитию чайной промышленности и транспорта в Китае, экономическому и социальному развитию северных степных районов Китая и российской Сибири. Вдоль маршрута чайных торговых караванов посреди степи один за другим вырастали города, происходило взаимодействие между европейской и китайской культурой. В 1857 г. в своей работе «Российско-китайская торговля» Карл Маркс писал: «Важнейшим товаром, который китайцы продают в Кяхте, является чай. Русские же продают там хлопчатобумажные ткани и меха. Прежде, среднегодовой объем чайных продаж в Кяхте не превышал 100 000 ящиков в год, но к 1852 г. он уже достигал 1 750 000 ящиков, а общая цена товара превышала 15 000 000 американских долларов. Благодаря росту торговли, Кяхта превратилась из обычной ярмарки в один из достаточно крупных городов России».

После второй опиумной войны, согласно условиям Пекинского договора 1861 г., Ханькоу превратился в один из открытых портов. После того, как Англия добилась для себя концессии в Ханькоу, Россия, Франция, Германия и другие государства стали добиваться того же. Русские, в силу своих давних торговых связей с Китаем, понимали значение Ханькоу как чайного рынка. В 1862 г. представители России и цинское правительство подписали «Статут о сухопутной торговле между Россией и Китаем». Русские торговцы получили право на закупку и обработку чая непосредственно в чаепроизводящих районах юга Китая и на доставку чая в Тяньцзинь с помощью речного транспорта. Русские предприниматели прибыли в Ханькоу и сразу приступили к найму людей в чаепроизводящем районе Янлоудун, округ Пуинь (современный Чиби), для обработки чая и изготовления чайных кирпичей. С 1863 г. по 1873 г. в Янлоудуне было построено три фабрики по обработке чая: Шуньфэн, Синьтай и Фучэн. Конкурируя с английскими торговцами, завышавшими цену на чайные листья в несколько раз, русские предприниматели осуществляли обработку чая прямо на месте его сбора, а затем экспортировали его транзитом через Ханькоу. В 1874 г. три основанные русскими фабрики по обработке чая были переведены в Ханькоу, причем одна из них, Шуньфэн, расположилась прямо напротив английского сеттльмента. Фабрика Синьтай находилась в районе Ланьлин, а Фучэн – рядом с дорогой, идущей в Нанкин. В 1893 г. неподалеку от дороги, идущей на Шанхай, была построена и четвертая фабрика – Байчан. Рядом с фабрикой Шуньфэн, располагавшейся на берегу Янцзы, был построен торговый порт, первый из трех торговых портов Уханя. С 1874 г. российские предприниматели для изготовления чайных кирпичей начали использовать паровые машины и водяные прессы, а основанные российскими подданными фабрики стали первыми современными предприятиями Уханя и положили начало промышленному развитию города. Люди, нанимавшиеся на российские фабрики, стали первыми индустриальными рабочими Уханя.

В 1861 г. из порта Ханькоу было вывезено 80 000 даней чая (1 дань = 50 кг.), в 1862 г. – 216 000, и затем объем вывоза постоянно возрастал. С 1871 по 1890 г. в среднем в год вывозилось более 2 000 000 даней чая. В это время на мировом рынке чай доля китайского чая составляла 86%, а доля чая, вывозившегося из Ханькоу, – 60%. Торговые корабли непрерывным потоком входили в порт Ханькоу, а пристани растянулись более чем на 15 километров, от реки Сянхэ (Ханьшуй) до Цзяцзи. Европейцы называли Ханькоу «чайной гаванью».

В ходе торговой войны между русскими и английскими чайными производителями и торговцами англичане потерпели поражение и вынуждены были оставить Ханькоу и перебраться в Индию и на Цейлон, где они начали осваивать индийский рынок черного чая. Русские предприниматели добились практической монополии на чайном рынке Ханькоу. Причина успеха русских торговцев заключалась в том, что они обладали более основательным капиталом, коммерческим опытом. В отличие от английских предпринимателей, они не скупали готовую продукцию прямо с китайских складов, а основывали собственные фабрики по обработке чая, закупая чайные листья у крестьян. Благодаря этому уменьшалось количество посредников и сокращалась себестоимость чая. Кроме того, на своем производстве российские предприниматели использовали передовые технологии, в результате чего повышалось качество продукта и возрастала эффективность производства. Наконец, важной причиной успеха русских было использование ими новых транспортных маршрутов. Традиционный сухопутный маршрут Ханькоу – Кяхта заменил новый водный маршрут, проходивший по рекам и морю. По Янцзы груз доставлялся в Шанхай, оттуда по морю в Тяньцзинь и далее во Владивосток. Позже был освоен также морской путь от Шанхая до Одессы. Благодаря освоению новых торговых маршрутов, удалось сократить стоимость перевозок, а прибыль от торговли возросла. По мере роста значения морского транспорта старый сухопутный маршрут постепенно приходил в упадок. В 1905 г., после завершения строительства Транссибирской железной дороги, чай из Ханькоу и Янлоудуна стал перевозиться в европейскую Россию из Владивостока по железной дороге, и некогда процветавший торговый маршрут Ханькоу – Кяхта окончательно утратил значение и стал достоянием истории. После революции 1917 г. чайная торговля с Россией начала приходить в упадок, русские фабрики в Ханькоу закрывались одна за другой, фабрика Синьтай была передана английским предпринимателям и стала называться фабрикой по производству кирпичного чая «Тайпинъян» («Тихий океан»). Завершилась более чем полувековая история русской монополии на чайном рынке Ханькоу, а вместе с ней и двухвековая история китайско-русского чайного торгового пути.

2. Исторические и политические причины возникновения китайско-русского чайного торгового маршрута

Всем известно, что маньчжурское цинское правительство проводило политику закрытых дверей, распространявшуюся как на юго-восточные приморские районы, так и на северную границу. Иностранная торговля строго контролировалась. С XVI века в результате формирования и укрепления российского многонационального государства и расширения России на восток русские приблизились непосредственно к границе Китая, и в XVII веке маньчжурское правительство было вынуждено приступить к налаживанию связей со своим могущественным северным соседом. С одной стороны, после присоединения Сибири и Дальнего Востока к России постоянно шел процесс переселения людей из европейской части России в азиатскую. Суровый климат и дальние расстояния затрудняли доставку товаров, и русское правительство волей-неволей должно было ввозить необходимые для населения продукты из Китая. С другой стороны, после присоединения к России Сибири и Аляски, цинское правительство, нуждавшееся в драгоценных мехах, должно было осуществлять их ввоз из России.

Несмотря на это, маньчжурское правительство по-прежнему неохотно шло на торговлю с иностранцами, поэтому вплоть до 1800 г. российско-китайская приграничная торговля с центром в Кяхте испытывала значительные трудности и противодействие и пребывала в состоянии нестабильности. Согласно китайским источникам, на протяжении 1762–1800 гг. торговые отношения между Россией и Китаем прерывались 4 раза, а согласно российским источникам – 14 раз. Такая нестабильность приносила массу неудобств населению Сибири, да и европейской части России. Жители Сибири и Дальнего Востока издревле закупали в Китае ткани, а нестабильность политических и торговых отношений между двумя странами ставила поставки китайских тканей под угрозу. В результате, жители Сибири вынуждены были в условиях неблагоприятного холодного климата «приступить к выращиванию льна, а женщины – к изготовлению полотна и тканей» [1]. Кроме того, питие чая «уже давно превратилось в необходимую потребность для русских» [2, с. 426], причем основным чайным рынком для России служила Кяхта. Как только русско-китайские торговые отношения в очередной раз прерывались, население России на огромном пространстве от Кяхты до Финского залива вынуждено было закупать чай в западной и северной Европе, в особенности в Англии. Поскольку чай там не производился, а только обрабатывался, цена его была чрезвычайно высока. «На 1780 г. пуд чая, ввозившегося из Китая, стоил в России 11 рублей, а из Западной Европы – 52 рубля» [3, с. 183]. Простым людям, нуждавшимся в чае, в периоды прекращения российско-китайской торговли приходилось платить за этот продукт в 3–4 раза большую цену. Это вызывало всеобщее недовольство. Более того, как только закрывался кяхтинский рынок, огромный убыток терпели все группы населения, связанные с приграничной торговлей: купцы, перевозчики, охотники, носильщики и другие. Это вело к постоянной социальной нестабильности в приграничном регионе России.

Прекращение торговли с Китаем наносило российской стороне огромный материальный ущерб. Согласно расчетам российского финансового ведомства, в результате прекращения приграничной торговли российская казна несла годовой ущерб в размере 600 000 рублей дохода от налогов, в то время как общий объем товарооборота на территории Сибири не превышал 3 000 000 рублей. Можно сказать, что прекращение торговли в Кяхте, инициированное китайской стороной, несло России массу вреда и никаких выгод, поэтому российское правительство особенно трепетно относилось к кяхтинской чайной и другой торговле. Одновременно в эпоху ожесточенной борьбы за китайский рынок Россия стремилась путем восстановления традиционной торговли в Кяхте закрепиться на рынках северного Китая. В это время Англия, Франция, другие европейские государства и США пытались всеми возможными способами проникнуть на китайский рынок. В условиях активного соперничества между Россией и Англией на Дальнем Востоке в XIХ веке России просто необходимо было укреплять свою торговую сеть в северном Китае и развивать транспорт на территории Сибири. Что касается Китая, то для него торговля с Россией через Кяхту имела не только экономическое и социальное значение, о котором говорилось выше, но также и значение политическое. После второй опиумной войны цинское правительство было вынуждено открыть для иностранцев Ханькоу и другие порты на Янцзы, в результате чего вновь возросло значение старого торгового маршрута Ханькоу – Кяхта. Кроме того, столкнувшись в середине XIХ века с агрессией европейских держав, а потом и Японии, цинское правительство вынуждено было искать помощи России, чтобы противодействовать другим европейским державам. Свое влияние на китайское правительство оказывала мощная организация купцов северо-восточного Китая, заинтересованных в торговле с Россией.

Поэтому в XIХ веке кяхтинская торговля вступила в фазу стабильного развития и достигла своего наивысшего процветания. С 1800 г. по 1824 г. объем двусторонней торговли каждые 5 лет возрастал на 20–25% [4]. Такие темпы развития торговли устраивали и российскую, и китайскую стороны. Одновременно российско-китайская торговля обладала большим потенциалом развития. В 30–40-е гг. XIХ века ввоз мехов из России, благодаря более выгодным условиям, окончательно подавил английский импорт мехов в Китай. В 1839 г. в Китай через Кяхту было ввезено 1 219 189 меха из России, в то время как английского меха через Гуанчжоу – только 820 925, т.е. всего 67% от того, что было завезено через Россию. Отсюда видна значимость кяхтинского рынка для российско-китайской торговли. Один из советских исследователей российско-китайской приграничной торговли отмечает: «В 30-ее гг. XIХ века российско-китайская торговля через Кяхту существенно возросла. В 1829 г. объем торговли через Кяхту составлял 29% от общего объема экспорта-импорта в азиатской части России, а в 1840 г. – уже 42%» [5, с. 50]. Далее этот исследователь пишет: «В 40–50-е гг. XIХ века русско-китайская торговля составляла 60% от общего объема азиатской торговли России. Также следует отметить, что если прежде Китай закупал в основном российские меха и сукно, то теперь китайские торговцы начали покупать также хлопчатобумажные ткани. В 1820-е гг. закупки китайской стороной хлопчатобумажных тканей из России составляли 2% от объема азиатского экспорта России, в 30-е гг. – уже 18–20%, а в 40 – 50-е – более 50%». Такова была ситуация накануне и сразу после первой опиумной войны. Становится ясно, почему российское правительство запретило своим подданным осуществлять контрабанду опиума в Китай. Одновременно в свой золотой век вступила и китайско-русская чайная торговля [6]. Это вело не только к насыщению российского рынка этим продуктом, но и к развитию рыночных связей внутри России. Накануне и после англо-китайских опиумных войн традиционная российско-китайская торговля через Кяхту стараниями обеих сторон переживала период стабильного и здорового развития.

Российское правительство особенно стремилось к поддержанию нормального порядка торговли, поскольку это была «самая выгодная для России торговля, с которой, пожалуй, не могла сравниться торговля ни в какой другой области». В конце XIХ – начале XХ века экспорт китайского чая в Россию и Европу по маршруту Ханькоу – Кяхта достиг еще более высокого уровня.

3. Ценный исторический опыт, способный обогатить содержание российско-китайского экономического и культурного обмена

Российско-китайский чайный торговый путь – это ценное историческое наследие, которое нужно изучать и развивать. Хотя в ходе исторического процесса этот, в течение двух веков процветавший, торговый путь прекратил свое существование, он до сих пор представляет для нас ценнейший материал по истории русско-китайских торговых отношений, а также является важным источником для развития туризма.

Место, где начинался китайско-русский чайный торговый путь – Янлоудун – расположено на территории города Чиби провинции Хубэй. Там и сейчас находятся чайные плантации площадью в десятки тысяч гектаров, а в городке неподалеку сохранилась каменная мостовая, на которой видны следы колес, оставленные телегами, вывозившими из города груз чайных листьев. Сохранились также стальные ручные прессы для изготовления чайных кирпичей и большие весы для взвешивания чая. В то время в городе было около сотни чайных магазинов, а население достигало 40 000 человек. Для промывания чая использовалась вода реки Гуаньиньцюань и еще трех небольших речек, и названия многих чайных магазинов содержали иероглиф «чуань» – «река»: Чаншэнчуань, Цзюйшэнчуань, Саньюйчуань и т.д. Сегодня чайная фабрика Чжаолицяю по-прежнему продолжает печатать на чайных кирпичах этот иероглиф. В 10 километрах от Янлоудуна чай грузили на речные суда, и отсюда начинался его долгий путь на север. Здесь до сих пор сохранились мощеные зеленым камнем улицы эпох Мин и Цин, по сторонам которых располагаются деревянные магазины и лавки. Улица тянется вдоль реки, на которой по сей день сохранился каменный причал для погрузки чая на корабли. Отсюда кирпичный чай по воде доставлялся к озеру Хуангайху, и дальше по реке Янцзы до Ханькоу.

Почти все, что связанно с русскими в Ханькоу, одновременно связано и с чайной торговлей. Единственным классическим образцом русской архитектуры в Ханькоу является православный храм, построенный в 1876 г. российским чайным торговцем Петром и выполненный в традициях византийской архитектуры, с шестигранным алтарем и круглыми куполами. В 1888 г. было построено здание российской чайной фабрики Синьтай, которое расположено на улице Ланьлин в Ханькоу. В апреле 1891 г. это здание посетил находившийся в то время с визитом в Китае наследник российского престола Николай Александрович (будущий Николай II, последний император Российской империи). Он принял участие в торжествах по поводу 25-летия основания фабрики Синьтай. Чжан Чжи-дун, бывший тогда инспектором провинции Хугуан (современные Хубэй и Хунай) устроил в честь российского наследника торжественный прием во дворце Цинчуань. В 1896 г. российское и цинское правительства подписали соглашение об основании в Ханькоу российского консульства, и в 1902 г. это консульство было создано (оно располагалось по адресу Ханькоу, улица Дунтин-цзе, 75; сейчас здание принадлежит киностудии провинции Хубэй). Российское консульство представляло собой кирпично-деревянную конструкцию, причем поверхность кирпича была инкрустированной, а наличники окон выполнены из особо твердых пород дерева. Позже на территории российской концессии было также построено здание полицейского участка, расположенное на улице Поян-лу. На улице Дунтин-лу находится знаменитое здание, известное в Ханькоу как «дом господ Ба». Это треугольное в плане здание было построено в 1909 г. хозяевами чайной фабрики Синьтай тремя братьями Банновыми, потратившими на строительство 150 000 серебряных лян. На улице Дунтин-цзе расположился особняк Иванова – основателя знаменитого чайного завода Шуньфэн. Сейчас здание арендует один из крупных баров Ханькоу, но оно по-прежнему сохраняет свой первоначальный стиль, в том числе сохранилась голландская печь в гостиной. Напротив «дома господ Ба» распологалось здание Российского чайного банка, сейчас же в этом здании поместился ресторан русской кухни. Особенно он славится своей тушеной говядиной и борщом. Говорят, что с 20 по 50-е гг. у дверей ресторана стоял одетый в русскую национальную одежду швейцар, учтиво приветствовавший гостей. Сейчас все вышеперечисленные архитектурные памятники, связанные с пребыванием русских в Ханькоу, внесены в список объектов исторического значения под охраной городского правительства Уханя и открыты для свободного посещения туристов.

На реке Ханьцзян, по которой чай перевозился на север, располагались важные торговые пункты Фаньчэн и Гучэн, в которых также сохранились торговые пристани и постройки конца цинской эпохи. Некоторые из них в последнее время были отреставрированы. Другим важным перевалочным пунктом на пути чая в Россию был уезд Шэци провинции Хэнань, в котором располагались многочисленные торгово-кредитные заведения. Сюда непрерывно прибывали караваны мулов, груженые тюками чая, здесь останавливались купцы из северных районов Китая, велись торговые переговоры. До сих пор сохранилось несколько мощенных камнем улиц минского и цинского времени, старинные фасады торговых лавок и магазинов, а также огромный дом для собраний купцов из северных провинций Шаньси и Шэньси. Уезды Пинъяо, Тайгу, Цисянь и Юйцы провинции Шаньси были родиной многих богатых северных купцов, которые из доходов от чайной торговли выделяли огромные средства на проведение масштабного строительства. Здесь было построено множество изысканных резиденций богатых купцов – сыхэюань, выполненных в северокитайском стиле, таких как резиденция семьи Ван в Линши, резиденция семьи Цао в Тайгу, резиденция семьи Цяо в Цисянь, резиденция семьи Чан в Юйцы. Из них особенно знаменита резиденция семьи Цяо в Цисянь, в которой за последние 10 лет снималось множество исторических фильмов, например, «Зажги красный фонарь» и «Резиденция семьи Цяо». Благодаря этому данная резиденция уже давно превратилась в туристическую достопримечательность. Хозяин резиденции Цяо Чжи-тан был одним из храбрых, шедших на риск, но одновременно расчетливых купцов середины XIХ века. Во время восстания тайпинов он один отважился отправиться в районы к югу от Янцзы, охваченные пламенем войны, чтобы возобновить там закупки чая и тем самым возродить давно прерванный китайско-русский путь чайной торговли.

Участок чайного торгового пути сохранился на границе современной провинции Шаньси и Внутренней Монголии – это горная застава Шахукоу в уезде Юсянь провинции Шаньси. Привозившийся из Шаньси чай свозился в Хух-Хото (современная столица автономного района Внутренняя Монголия; старое название – Гуйхуа). Самым крупным торговым домом из провинции Шаньси был дом Дашэнкуй из уезда Пинъяо, владевший 20 000 верблюдов, караваны которого доходили до Москвы. Сегодня в пригородах Хух-Хото сохранилось несколько поселков погонщиков верблюдов, возникших в то время. Из Хух-Хото караваны груженых чаем верблюдов отправлялись на север, за 40 дней преодолевали более 1000 километров монгольских степей и прибывали на границу с Россией, в город Кяхту. Сейчас Кяхта – это маленький городок на российско-монгольской границе. Здесь уже давно существует основанный русскими музей чая, и город является одним из важных туристических центров. Русские никогда не забывали об этом старом маршруте международной торговли и о его исходном пункте – Ханькоу. В 1999 г. российское международное туристическое бюро открыло туристический маршрут «Вдоль чайного торгового пути»: Москва – Екатеринбург – Иркутск – озеро Байкал – Улан-Удэ – Улан-Батор – Хух-Хото – Пекин.

Начиная с 2002 г. представители международного туристического бюро Бурятской республики РФ и другие представители российской стороны неоднократно приезжали с визитом в Ухань и проводили переговоры о продолжении этого туристического маршрута до Уханя. Они надеются, что маршрут сможет достигнуть Ханькоу и Янлоудуна (уезд Чиби), и предлагают китайским туристам также опробовать маршрут вдоль старого торгового пути.

Во второй половине XХ века российско-китайские отношения не всегда складывались гладко. В результате советско-китайского разрыва 60-х гг. место китайского чая на российском рынке занял чай из Индии и Шри-Ланки (Цейлона). Этот достаточно дешевый красный чай, продающийся в виде мелкого порошка, обладает горьковатым и терпким вкусом и по своему качеству сильно уступает китайскому черному и зеленому чаю. Многие русские, особенно старые люди, с ностальгией вспоминают китайский чай и надеются, что настанет время, когда чай из Ханькоу вернется на российский рынок и возродится старый чайный торговый путь между Китаем и Россией. В связи с этим открытие туристического маршрута вдоль этого торгового пути представляется тем более необходимым.

Мы вступили в XХI век, век экономической глобализации. В условиях, когда Китай проводит активную политику открытости для внешнего мира и развития западных регионов страны, напоминание всему миру о богатой истории китайско-российского пути чайной торговли поможет укрепить предпринимательский дух китайского народа и внушить ему уверенность в себе. Нынешний год объявлен в Китае «годом России», а следующий год станет «годом Китая» в России. Обе стороны обменялись целым рядом визитов на высшем уровне, экономический, торговый, научный и культурный обмен становятся все более и более тесным. Это укрепляет передающуюся из поколения в поколение дружбу между российским и китайским народами. Туризм, становящийся сейчас наиболее стремительно развивающимся направлением экономики, является важной составной частью российско-китайского экономического обмена.

Китайско-российский чайный торговый путь является важным свидетельством давней истории торговых отношений между двумя государствами и обладает большой привлекательностью для туристов как из России и Китая, так и из других стран. Мы обязаны использовать эту возможность, объединить наши ресурсы и открыть туристический маршрут вдоль чайного торгового пути, превратив его в важный туристический объект. Это будет способствовать дальнейшему экономическому и культурному обмену между Россией и Китаем, а также более тесному общению между народами наших стран.

Литература:
1. Радищев А. Письмо о китайской торговле. 1791 // Проблемы Дальнего Востока. 1987. № 2.
2. Гончаров И. Фрегат «Паллада». М., 1949.
3. Линь Си. Кяхта в 18 веке // «Лиши данань» («Исторический архив»). 1990. № 2.
4. Сладковский М. Российско-китайские торговые и экономические отношения. М., 1974.
5. Экономические отношения России и Центральной Азии (1840 — 1860-е гг.). М., 1963.
6. Юнь-шэнь Го. О китайско-российской чайной торговле через Кяхту // «Лиши данань» («Исторический архив»). 1990. № 2.

Лю Цзайци доктор исторических наук, профессор Уханьнского государственного университета
Китайской Народной Республики, руководитель Центра по изучению России и Украины при Уханьнском государственного университете

Источник: http://www.china-voyage.com


Понравилась статья? Поделись с друзьями!


Обсуждение закрыто.