История чая в России. Чайное купечество

В чайной торговле в России следует выделить три достаточно разных момента. Первый — это торговля с Китаем. Второй — это оптовая торговля в России. Ну и, наконец, третий — это продажа чая населению. Начнем, конечно, с момента Китайского.
KONICA MINOLTA DIGITAL CAMERA
Центром русско-китайской торговли, конечно, была Кяхта. При этом до 1855 года торговля эта была меновой — чай менялся, в основном, на меха. Интерес был взаимный. У нас не было своего чая, в Китае не было своих мехов. Кстати, именно за меха в Россию продавался и желтый чай — которого на Западе да некоторого времени просто не видели. В самом конце периода меновой торговли чай стали менять и на промтовары.

Точных цен при такой торговле, конечно, не было — как договаривались, так и торговали. Ю. Иванов в «Энциклопедии чая» пишет, что за два пакета чая давали одного соболя, но что это были за пакеты и сколько в них было чая, не сообщает. Нам кажется, что после такой сделки русские и китайские купцы долго и сочувствием смотрели друг другу вслед, думая, какие они глупые, эти китайцы (русские)…

2013_11_22_01_001Сама торговля происходила так. Сначала китайцы присылали так называемые узоры — пробы всех сортов чая, выставляемых в данный момент на продажу. Наши эти узоры пробовали (возможно, что и не пробовали сами, а прибегали к оценкам экспертов) и, определив качество предложения, составляли положении о качественном и количественном соотнесении русских и китайских товаров, представленных к продаже.

Выше всего ценились чаи с типсами — чайными почками. Именно с ними связано появлении термина «байховый чай», ни в каком языке, кроме русского, не использующегося. Дело в том, что китайцы, желая расхвалить свой товар, сообщали, что в нем есть эти самые типсы. Типсы китайцы называли «бай хоа» — «белая ресничка». Русские просто переделали «бай хоа» в байховый и стали так называть наиболее качественный чай. А позднее так стал называться любой рассыпной чай, независимо от его качества. В большинстве чаев, на которых сейчас написано «байховый» типсами и не пахнет.

Справедливости ради отметим, что «Историко-этимологический словарь русского языка» иначе объясняет происхождение этого термина. Там написано, что все началось со слова «байхэ» — «лилия» и словосочетания «байхэ ча» — чай из стеблей и лепестков лилий. Честно говоря, чайным книжкам, в которых мы вычитали первую версию, доверия больше. Кстати, русские часто называли чай с чипсами «цветочным», некоторая связь с лилиями присутствует, и пусть это примирит обе версии ;)

Все чаи (в том числе и байховый-цветочный-типсовый) по качеству делились на три группы. Естественно, был и эксклюзив, который шел малыми партиями и под общие критерии качества не попадал (тот же желтый).

После оценки качества чай проходил таможню (наверное, еще и пошлиной облагался). И все. В переупаковку, о которой мы писали чуть выше, в путь по России и на ярмарки, на которых, собственно, и происходила оптовая торговля чаем в России.

Оптовая торговля чаем

Конечно, оптовая торговля чаем в разное время происходила в разных местах и изучение этого вопроса — это скорее задача для специалистов по истории экономики, чем для скромных чайников. Мы сделаем краткое «ревью», несколько подробнее остановившись на самом интересном оптовым чайным местом — Нижегородской ярмарке.

Специфика оптовой торговли чаем в России определялась тем, что долгое время (примерно до конца XVIII века) ареал распространения напитка на территории России был очень небольшим. Немного преувеличивая можно сказать, что чай пили в основном в Москве. Мало того, такая ситуация, с небольшими изменениями, сохранялась примерно да 60-х годов XIX века. Это не значит, что в других городах чая не знали вообще — но его потребление было настолько небольшим, что с точки зрения оптовой торговли им можно пренебречь.

Так как Москва была основным рынком быта чая (до середины Х1Х века Москва употребляла до 55-60% ввозившегося в Россию чая), значительная часть оптовой торговли была сосредоточена именно там. И заправляло ею легендарное московское купечество. Однако до 1862 года, когда был разрешен ввоз кантонского чая из Европы и поставки чая из Китая стали утрачивать свое значение, центром русской чайной торговли была Нижегородская ярмарка. Некоторое время с ней соперничала Ирбитская ярмарка (в Ирбите, Пермской губернии, сейчас этот город находится в Свердловской области), но Нижегородская все-таки более интересна. Остановимся на ней чуть подробнее.

2013_11_22_01_003До 1817 года ярмарка эта обиталась километрах в 90 от Нижнего, близ Макарьевского монастыря. И называлась, соответственно, Макарьевской. Однако погорела и была перенесена в сам город (хотя достаточно долгое время продолжала называться Макарьевской).

Сергей Шумилкин в своей книге «Нижегородская ярмарка» пишет, что «Автором проекта ярмарки стал нижегородский архитектор И.И.Межецкий. Ярмарка имела значительные размеры и была разделена на две части узкой протокой. Первая часть располагалась на песках. Она состояла из корпусов, образовавших прямоугольную сеть улиц с тремя квадратными площадями, на центральную из которых вел деревянный мост, соединявший ярмарку с городом. Выше по Оке стояли еще три огромных (длиной 200 м) корпуса для сибирских железных товаров. Вторую часть составляли торговые ряды, полосой протянувшиеся на 2 км от берега Волги до Кунавинской слободы».

Нас архитектура ярмарки, однако, будет интересовать только вот в каком аспекте. На ярмарке были Китайские ряды, состоящие из четырех корпусов. На ярмарку приезжало много купцов из Азии, а чай из Китая являлся одним из главных товаров. «Чайники» — торговцы чаем — появились на ярмарке практически сразу после ее «переселения» в Нижний Новгород и процветали на ней около сорока лет. Так вот, торговля чаем велась, в том числе, и в упомянутых Китайских рядах, которые Монферран (ведущий архитектор ярмарки) спроектировал в духе китайской архитектуры. Ну, по меньшей мере, их верхние части ;)

Чай на нижегородской ярмарке

Китайских товаров на Нижегородской ярмарке было достаточно много (шелковые ткани, одежда, клеенка, цветной шелк для вышивания по канве, жемчуг, фарфор, трубки, чубуки и пр.), однако чай составлял до 90% всего китайского привоза. Отношение к чаю на Нижегородской ярмарке характеризуется всего одним сюжетом — все приличные люди считали ярмарку действующей только после того, как на нее привозили чай — а не после официального открытия.

2013_11_22_01_004Как указывает Н. А. Бородицкая в историческом очерке «Нижегородская ярмарка» «К торговле чаем приступали [ежегодно — Д. Ш.] после продолжительных переговоров кяхтинских купцов с городовыми и партионными покупателями. Известие о «развязке чайного дела» мгновенно разносилось по ярмарке, миллионы, уплаченные за китайский чай, приводили в движение всю ярмарку. Кяхтинские купцы закупали и заказывали мануфактурные товары и пушнину, фабриканты и торговцы мануфактурных товаров расплачивались по своими кредиторами, покупали и заказывали нужное им сырье. Чай являлся своеобразным «рычагом, дававшим движение торговле». Среди покупателей Нижегородской ярмарки складывается мнение, что «чай на все цену ставит». Для обмена с китайцами на ярмарке закупалось одной только белки до 1 млн. шкурок, мерлушки — до 100 тыс., кочки — до 500 тыс. штук, плиса — около 4 млн. аршин, сукна — до 40 тысяч кусков, нанки — 540 тыс. кусков. Большим спросом у китайцев пользовались российские хлопчатобумажные ткани (нанка, плис, миткаль) и дешевые грубошерстные сукна».

В той же статье указано, что «Стоимость чая была высокой и для простого народа малодоступной. Ящик (цибик), содержащий в себе 50-55 фунтов чая, стоил к середине XIX в. в среднем 142 руб. 50 коп., а (фунт чая — 2 руб. 50 коп. (в переводе на 100 гр. — 60 коп), в то же время как 1 пуд ржаной муки в центрально-нечерноземной полосе России стоил в среднем 35 коп».

Однако к середине XIX века чай в качестве системообразующего товара стал уступать свои продукции текстилю. А после упомянутого уже разрешения на ввоз Кантонского чая (1862 год) чайная торговля на Нижегородской ярмарке и вовсе стала сходить на нет. Символом полного упадка чайной торговли на ярмарке стало разрушение в конце XIX века Китайских рядов.

Ну и последний эпизод бурной нижегородской жизни, имеющий прямое отношение к чаю. Несмотря на развитие экономических и юридических отношений, очень большое количество заключавшихся на ярмарке сделок основывались на честном купеческом слове. А любимым местом «ударов по рукам» были, наряду с трактирами и ресторанами, чайные, в которых сидели купцы и их молодцы-приказчики… Слово «купцы» прозвучало. Теперь придется про них рассказывать, тем более, что именно с купцами теснее всего связан третий момент чайной торговли — продажа чая населению.
2015_11_12_04_001
Нижегородская ярмарка. Китайские-чайные ряды. Акварель А.Карелина

2015_11_12_04_002
 Китайские Ряды на международной ярмарке, Нижний Новгород,1898

Чайное купечество. Алексей Семенович Губкин

Все найденные нами материалы, посвященные русскому «чайному» купечеству, начинаются рассказом об одном и том же человеке – купце первой гильдии Алексее Семеновиче Губкине. Мы не будем отходить от этой традиции, тем более, что вклад этого человека в распространение чая в России трудно переоценить.

Чтобы самим ничего не сочинять, мы воспользуемся немного сокращенной статьей Анатолия Иващенко «Чаепитие по-русски», опубликованной в газете «Алфавит» (№ 12 (122) от 2001.03.21)…

История распространения чая по России «…корнями своими уходит в глухой пермский городок Кунгур, чьи жители занимались кожевенным промыслом – шили на продажу обувь и рукавицы…

2013_11_22_01_005В Кунгуре, понятное дело, чай «не сеяли и не жали». В числе шести тысяч его обитателей был Алексей Семенович Губкин. Как все, тачал он обувку и шил рукавицы, караванными трактами ходил с обозом в Забайкалье, где на кунгурский товар спрос был особенно большой. А товару этого Губкин производил много, поскольку с братьями Степаном и Яковом владел собственным кожевенным заводом.

На торжищах Алексей часто сталкивался с китайскими купцами, которые среди всего прочего предлагали и чай, но куда выгодней было менять кожу на сукно и хлопчатобумажные ткани. Так били по рукам с китайцами и год, и два, и три.

Однако к лету 1840-го из-за бурного развития московских мануфактур цены на ткани сильно упали, и Губкины могли оказаться на мели. И тогда Алексей отважился на риск. Все, что привез, отдал за чай. Были это не привычные для нас пачки с акцизной ленточкой, упакованные в ящики, а едва просохшие, сбитые в большущие тюки зеленые нерассортированные листья. Дома подшучивали: «Мало своих, так Алешка удумал закупить банные веники. И не где-нибудь, а таскался за ними аж в Кяхту».

С этой поры завязалось в России одно из самых доходных дел купца 1-й гильдии А.С. Губкина, который отделился от братьев и навсегда бросил кожевенное производство. Новый товар Алексею предстояло поставить на поток. Путь был дальний: на лошадях тюки везли из Китая через всю Монголию, Сибирь, Иркутск, Томск — в Ирбит, на знаменитую некогда Ирбитскую ярмарку – это более 4 тысяч верст, полных опасностей.

Какие бы то ни было опоздания исключались. Точно в срок Алексей Губкин продавал оптом свои «веники» уральским купцам, а то, что оставалось, успевал перебросить на ярмарку в Нижний Новгород.

Розничной торговли в ту пору еще не было: хочешь не хочешь, а бери громадную фактуру – так назывался тюк, набитый разными сортами чая. Это доставляло множество неудобств. К тому же перекупщики, кое-как расфасовав сырье, так взвинчивали цены, что отпугивали покупателей.

2013_11_22_01_006Дело надо было упорядочить. С этой целью Алексей Губкин направил своих представителей в Сибирь, Кяхту, Тяньцзинь, Ханькоу и другие крупные торговые центры китайского чаеводства, чтобы узнать особенности не только чаеторговли, но всего, что происходит на пути товара от плантации до прилавков. Ему надо было досконально знать свойства и цену наилучших сортов, способов его сушки, перевозки, дробления, упаковки. Девиз Алексея Семеновича Губкина был таков: «Наилучший продукт по дешевой цене в любое время, в любом месте доставить потребителю» – и это были не просто слова.

Благодаря этому к фирме Губкина пришел прочный авторитет. Его продукция стала обыденной даже в самых бедных слоях населения: чай ворвался в быт людей, потянул за собой целый ряд, как теперь выражаются, сопутствующих товаров. Бойко шла торговля самоварами, сахаром, кондитерскими изделиями и, наконец, великим множеством самой разнообразной посуды.

А это, между прочим, тысячи и тысячи рабочих мест в разных отраслях производства. Правительство по достоинству оценило вклад Губкина в развитие экономики. Ему был «высочайше пожалован чин действительного статского советника и орден Святого Владимира III степени»…

…Похоронить себя он просил в родном Кунгуре в склепе при церкви Иоанна Предтечи.

2013_11_22_01_007Хорошо отлаженное дело продолжил внук, объявивший об учреждении Товарищества «Преемник Алексея Губкина Александр Кузнецов и Ко». Наследник больше занимался благотворительностью – это был человек другого склада, чем дед, но не из тех, кто пускает на ветер нажитое предками. Его поступки, порой трудно объяснимые, служили хорошей рекламой фирме, а опытные управляющие не позволяли слишком зарываться.

В 1895 году вышел закон, который обязывал «обандероливать» пачки чая; это заставило предпринимателей расширить производство и построить чаеразвесочные фабрики в Москве, Одессе, Тюмени, а потом еще в Иркутске и Самарканде. Товарищество купило в Ханькоу фабрику по производству плиточного чая и открыло там свою закупочную контору. В 1900 году такие же филиалы появились в Коломбо, Калькутте и на Яве.

Филиал Товарищества успешно конкурировал даже на Лондонской бирже чая. Одними из первых в России наследники внедрили торговлю с помощью коммивояжеров, но сколько бы новшеств ни вводилось, неизменным оставался девиз основателя дела Алексея Семеновича Губкина: «Наилучший продукт по дешевой цене в любое время, в любом месте»…

Ю. Иванов также указывает, что «К 1916 году обороты товарищества достигли 65 миллионов рублей, что составило одну треть от всей продажи чая в России».

Чайное купечество. Другие чаеторговцы

Поиски достаточно полной и подробной информации о других чайных купцах и чайных компаниях особым успехом не увенчались — однако мы пока не особо и напрягались. Когда-нибудь мы непременно разовьем эту тему, а пока предлагаем вашему вниманию небольшой винегрет (купаж, если хотите ;) из информации о чаеторговцах и чаеторговых компаниях.

2013_11_22_01_008К началу XX века чайная торговля в России достигла своего расцвета, на рынке работало значительное количество компаний, так или иначе, связанных с чаем. Среди них обычно выделяют следующие: «Петр Боткин и Сыновья», «Высоцкий и К: развеска чая», «С. Перлов», «Караван» (последнее объединило «Вогау и К», «Братья К. и С. Поповы», «Василий Перлов», «Климушкин»).

Еще одним лидером (с годовым балансом 11 миллионов рублей) чайного рынка до Первой Мировой войны был Торговый дом «Петр Боткин и сыновья», у истоков которого стоял Петр Кононович Боткин (1781-1853) начавший торговать чаем еще в екатерининские времена. К началу XIX века П. К. Боткин стал самым известным в России поставщиком китайского чая. Через год после смерти основателя, в 1854 году, был основан уже упомянутый Торговый дом. «Петр Боткин и сыновья» в числе первых начал завозить в Россию кантонский чай (через Одессу и порты Польши, которая тогда входила в состав Российской империи), индийские и цейлонские чаи. Фирма имела представительство в Лондоне, а 1869 году построила чаеразвесочную фабрику в Москве.

Во многих источниках упоминается П. И. Пономарев — владелец нескольких чайных магазинов (больше о нем, правда, ничего не пишут). Товарищество «Караван», которое, как уже отмечалось выше, объединило несколько фирм, владело, наряду с компанией Губкина-Кузнецова, заводами по производству кирпичного чая в Китае. Так же весьма заметной была компания «Василий Перлов», основанная в 1787 году. Она отличалась географическим размахом — 88 магазинов по всей России плюс поставка чая в Румынию, Австрию, Черногорию.

2013_11_22_01_009Несколько подробнее следует, наверное, рассказать о фирме «Чай Высоцкий». Во-первых, нам постоянно попадается строчка «Чай Высоцкого, сахар Гродского, Россия Троцкого», авторства которой нам установить не удалось, но автор, безусловно, обыгрывал семитское происхождение всех трех персонажей. Во-вторых, эта фирма существует и до сих пор. И пытается вернуться на российский чайный рынок.

Вот официальная версия создания фирмы. В 1849 году, устав от плохого качества чая, предлагаемого в Москве, Клонимус Высоцкий открывает свой магазин, полки которого заполняет отменным чаем. Несмотря на кажущуюся наивность причины возникновения процветающей компании, мы в нее верим. В чайном мире у основ многих удачных начинаний стояли подвижники, ведомые светлой идеей. Так или иначе, но в 1904 году компания открыла магазин в Нью-Йорке (по официальной же версии — для снабжения русских переселенцев. Вот в это уже верится с трудом ;), чуть позднее — в Лондоне. После 1917 года из России компанию, конечно, попросили. И уже в 1936 году — Симон Сайдлер строит чайный завод в Палестине. Сейчас фирма работает в Израиле и возвращается на чайный рынок России. При этом нам попадалась информация, что при создании сортов чая «Высоцкий» ориентируется на вкусы выходцев из бывшего СССР. Не знаем, на что они там ориентируются, но то, что продает «Высоцкий» в наших магазинах, внимания пока не заслуживает.

Еще одну неприятность о «Высоцком» мы вычитали у Похлебкина, в статье «Чай и водка в России». Просто приведем цитату. «…Но даже эти беднейшие слои русского молодого рабочего класса сравнительно быстро разобрались в отличиях настоящего чая от фальсифицированного, и последний, производимый в основном фирмой Высоцкого, не получил распространения в Центральной России и сбывался главным образом на Украине, в Одессе, и отчасти в Петербургской губернии, но отнюдь не в чаепьющей Москве. В результате на Украине ещё более закрепилось отрицательное отношение к чаю, ибо там его не только не знали и не понимали в нём толк, но и, постоянно получая самые худшие, самые низкие сорта или даже подделки чая, так и не поняли, что значит настоящий чай».

Вот так вот. На этой противоречивой ноте мы закончим рассказ о чаеторговцах и чайных компаниях и перейдем непосредственно к продаже чая населению в России.

Продажа чая населению

Итак. Еще раз повторимся, что до середины XVIII века чай был большой редкостью и о широкой продаже его населению нечего было и говорить. Его продавали на ярмарках (как правило, крупными партиями), иногда — в аптеках, лавках и на рынках, часто — с другими травами. Хотя в 1674 году в Москве и очутилась большая партия чая, продававшаяся из-за отсутствия спроса достаточно долго и дешево, это был, скорее, эпизод. В общем и целом, чай был дорого и мало кому доступен. Так, например, в 1735 году за фунт чая (примерно 400 грамм) платили 15 рублей, за зеленый — еще дороже. 15 рублей по тем временам — бешенные деньги. На них можно было корову купить. И не одну, наверное (уточняем).

С середины XVIII века популярность чая начинает расти, во многом благодаря комплексному предложению, исходившему от некоторых чаеторговцев. Тот же Губкин предлагал своим покупателям не только чай, но и кучу утвари к нему. И в первую очередь — самовары. Население, таким образом, оказалась в условиях, когда за него все решили. И напитком снабдили, и прибамбасами для пития — только деньги плати. С точки зрения маркетинга ситуация получилась практически идеальной — и в стране начали появляться первые чайные лавки. (Под страной, в данном случае, понимается, прежде всего Москва, об этом мы писали выше). Принято, кстати, считать, что в Петербурге чая практически не пили чуть ли не до XIX века, предпочитая ему кофе. Исследователи спорят по этому вопросу до сих пор. А у нас есть вот такое газетное объявление как раз из Петербурга XVIII века (оно, конечно, ничего не доказывает). «В Гостином Дворе между Суровской и Серебряной линиями в каменных овощных лавках под N 3 у купца Ивана Чирикина продается в шелковых коробочках самый лучший и редко ввозимый новопривезенный китайский чай, лазумест называемый».

2013_11_22_01_010Объявление это ценно для нас еще и тем, что в нем точно указана упаковка напитка — шелковые мешочки, ныне окончательно ушедшие в прошлое. Только в XIX веке чай начал доходить до потребителей в столь привычном нам сейчас виде — в пачках, коробочках и баночках. И с названиями, часто имеющими к качеству и сорту чая весьма отдаленное отношение. Были на рынке, например, такие марки чая: «Царский букет», «Царская роза», «Индийская роза», «Редкостный ханский», «Ханский розанистый», «Букетно-розанистый» — и так далее. Как и сейчас, лучшие сорта чая часто продавали в стеклянных банках — чтобы потребитель мог видеть, за что он платит свои деньги. Чаи попроще, рассчитанные на широкого потребителя, продавались под номерами — от №1 до №6, первый номер соответствовал наивысшему качеству (под ним чаще всего продавались либо фирменные чай фирмы, либо лучшие китайские сорта).

Распространению чая способствовали и специализированные питейные заведения — чайные, появившиеся во второй половине XIX века и ставшие официальными в 1880-х годах (эта официальность заключалась и в получении некоторых льгот).

2013_11_22_01_011Весьма примечательной для нас является деятельность Сергея Васильевича Перлова, продолжившего дело своего отца (о компании Василия Петрова мы писали в предыдущих разделах). Примечательна она, в первую очередь, тем, что именно он в конце XIX века приобрел участок на Мясницкой улице и выстроил там чайный магазин, стилизовав его под китайскую архитектуру. Этот магазин пережил весь неспокойный XX век и существует до сих пор. И неизменно пользуется популярностью любителей чая, хотя за последние годы несколько сдал — я обязательно захожу в него при каждом своем визите в Москву, но ничего не покупал там уже около двух лет.

Что касается Петербурга, то там до начала 20-х гг. XIX в. чай продавался только в лавках Гостиного Двора. Первый магазин, торгующий чаем, был открыт на Невском проспекте у Аничкова моста купцом Белковым. Вскоре чайные магазины открылись по всему Петербургу. В 1887 г. чай в городе продавался в розницу в 272 специализированных магазинах, в 32 отделениях при фруктовых магазинах, в 157 фруктовых и колониальных магазинах и в 1400 бакаленых и мелочных лавочках. Вот так.
2015_11_11_02_006
2016_10_01_02_001
Оптовый продавец пробует разные сорта чая и проверяет их качество. Деревня Янлоудун, провинция Хубэй, Китай, 1874 г.

2016_10_01_02_002
Сортировка сухого чая. Деревня Янлоудун, провинция Хубэй, Китай, 1874 г.

2016_10_01_02_003
Процесс просушки и обжарки чая перед перевозкой. Деревня Янлоудун, провинция Хубэй, Китай, 1874 г.

Источник: http://teatips.ru


Понравилась статья? Поделись с друзьями!


Обсуждение закрыто.